Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)
- Автор: Гурова Любовь Романовна, Галицкий Саша
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 9785969120624
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)». Краткое содержание книги:
Но как же быстро это уходит! Вот и мы уже с тобой месяц как об этом не вспоминаем, и если бы заговорили, это нас бы удивило – так непохожи эти выветрившиеся страхи на нынешние твое и мое к нему, и поди пойми, почему я вчера об этом вспомнила, уверенно катаясь с ним туда-сюда по вашей улочке-загогулине, в октябрьской нью-джерсийской тьме с комарами не по сезону, стараясь удерживать длящееся и не заглядывать вперед.
Без даты
Вот откуда это наше желание, эта тяга – другому в руки: hold me![23] Это очевидность, конечно, но осознаешь ее, именно когда к тебе взывает вот эта завершенная в своих очертаниях плотная жизнь, ее компактный остров: hold me! И стремительный переход от безутешности к утешению.
Без даты
Мне тогда все говорили – по всяким народным приметам, ведь ультразвук мы не делали, – что ты будешь мальчик, и когда ты родилась, я даже не сразу поверила – они там надо мной (в буквальном смысле) смеялись. А сегодня, переодевая его, я подумала: как странно, что он – он, ведь ты – она.
Его бедро – уже бедро мужчины, еще без мускулов. С темными волосками. Вмятинка на бедре.
9 ноября. Без четырех дней три месяца.
В коляске по листве, по нашему маршруту он внимательно смотрит, на меня и поверх, а я несу свое, случайное, почему-то больше в рифму. И тут мы проходим опять мимо этого странного дома с музыкой вместо собаки и замечаем, что на одной стороне улицы деревья оранжевые и багровые, а на другой едва пожелтели, и тогда я прерываю себя и показываю на сосну – и говорю: это сосна. Сосна. И тут понимаю, что точно не знаю вида. А потом на клен – тоже надо уточнить какой, их в наших краях несколько – и называю его пока по фамилии: Клен. Клен.
И тут, не смейся, меня охватывает восторг, я думаю, как мы все это скоро выучим, то есть как и у меня теперь есть шанс выучить все это заново – все недоученное, не успевшее за мной или забытое, – вытащить все, что еще хранится, нетронутое хаосом прошедшей жизни – там, на дне, аккуратно разложенное, единственно необходимое, заваленное годами накопившегося ненужного. А ведь когда-то я могла назвать по-латыни и по-русски: род, вид – более или менее все, что под ногами, и вокруг нашей хрущобы в Кузьминках, и в любом леске средней полосы, и на лугу. Мы, говорю ему, волнуясь и почти не посмеиваясь над собой, выучим с тобой деревья, и травы, и птиц, и рыб, и созвездия (особенно), и планеты (с их периодами обращений). Все, что можешь назвать, – сразу твое.
13 ноября, три месяца
Освещенный послеполуденным солнцем, у меня на коленях обедает из бутылочки. Взгляд в такие моменты у него обыкновенно сосредоточенно-упоенный, влажный, смазанный. Но сегодня он, не отрываясь от бутылочки своей, широко раскрыл глаза, принялся трезво меня разглядывать, чуть искоса – мое лицо, волосы – с интересом и, как мне показалось, не без иронии. И тут вдруг бросил еду и широко улыбнулся. Как будто не так уж оно ему важно, молоко это. Еще вчера я и бутылочка были одно, я была бутылочка. Неужели я уже отслоилась?
15 ноября
Месяца полтора назад, когда и ему было полтора, ты грустно сказала, продолжая кормить: «Я не такая, как ты. Вот ты – you were a natural»[24]. Я удивилась, расстроилась и стала тебе быстро говорить, какая ты прекрасная, какая замечательная мама. «Но я не знаю ни одной для него песенки, стихотворения», – сказала ты. «И вообще». А я сразу подумала, как это странно, ведь я наоборот, это я у тебя сейчас учусь, ты мой авторитет во всем, что касается него – и не только! – и как это странно, что все, что я так хорошо умела, забылось, ушло, я снова стала робкая – как держать, кормить, укладывать – но теперь все быстро вспоминается, как будто снова стал на коньки. Хотя, конечно, мы с тобой окружены всеми этими новыми чудесными предметами и гаджетами, которых тогда не было. У нас с тобой были только лед, хоккейная коробка у соседней школы и мартовское солнце. И вот я заново учусь – у тебя! – и оно возвращается, и мне нравится, как я тоже теперь все это делаю.
23
Hold me – обними меня, буквально: (по)держи меня (здесь и далее – пер. с англ.).
24
У тебя это было врожденное.