Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)
- Автор: Гурова Любовь Романовна, Галицкий Саша
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 9785969120624
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)». Краткое содержание книги:
Мы потом ужасно смеялись, мама и я. Из того лета я запомню, как много мы с мамой смеялись. Мы давились смехом в тот вечер, когда вышибло пробки и сосед показывал нам обгорелый кипятильник с прилипшими к нему звездочками макарон. И когда в переговорной на почте какой-то усатый дядька кричал в трубку: «Осла везти? Везти осла-то?!» – и мы хотели одолжить у него осла, чтобы ехать в Симферополь на нем, а не на ужасном автобусе. И когда на пляже в санатории один из неудачливых Нептунов проткнул вилами надувной плот с отдыхающими. Маме тогда было довольно далеко до тридцати. Когда-нибудь лодочник свезет нас вниз по реке и трехголовая собака впустит в царство, где я пока не побывала, но благодаря Куну хорошо представляю, где там у них что. На маму можно надеяться – она не испугается собаки и выйдет меня встретить. И если все будет так удачно, как я думаю, то первое, что мы вспомним, будет то лето в Гурзуфе.
Ирина Машинская. Книга Итана[21]
Саше
Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире.
Мирандола
13 августа 2017
Какой прочный, толстый, упругий этот серый с красным внутри шнур – человеческая пуповина – точно как двойной электрический провод, только очень скользкий, и как непросто его перерезать небольшими ножницами, совершенно обычными. Дважды взглянув на врача на всякий случай – что резать надо именно в этом месте.
14 августа
Там внутри он был один и абсолютно самодостаточен. Сам, куда и как тянуло его, двигался и кувыркался. А сейчас, на свободе – свободы вдруг лишен и сразу от всех зависим.
16 августа
Он спал посреди огромной кровати, как на материке, между горой сброшенного свитера и еще горой подушки, невдалеке от телефона лицом вниз и от пары темных электронных артефактов с кнопками, и легко посапывал. Но ведь трехдневные люди не сопят. Его рот был приоткрыт, и тишина его была такая же гладкая, как и безмятежное лицо его и ровная оболочка энергии вокруг. Оказалось, что посапывала спящая на своем матрасике старая собачка Кэсси.
19 августа
В эти дни я все время вспоминаю это: «И первенцев держали на руках…» Хорошее, в меру длинное слово: первенец.
20 августа
Когда тебе семь дней, то можешь позволить себе знакомиться с закрытыми глазами. Удивительно.
26 августа
Он лежит, уткнувшись ртом в мою бесполезную безмолочную руку, там, где такая же, как у него, перепонка складки ниже локтя, с исподу (как он догадался?) – и в углу правого глаза сверкает под лампой сдвоенная капля. Ранним вечером у вас в спальне после спешного ремонта – незнакомый свет и новый цвет стен, соединившиеся для меня с этими первыми днями его. Теперь мне понятно, откуда это ужасное: «светлые слезы». Но, оказывается, они – она – действительно светятся, как близкая двойная звезда. Уже нет слез у старика, а у него их еще нет – нет их столько, чтоб вытечь из лунки и покатиться по склону щеки. Но как знать (и как ему дать нам знать?): что, если эта асимметричная в неглубоком сне протоулыбка его – уже улыбка, а это влажное сияние – уже и именно слезы?
31 августа
Постоянство изменений. Например, в день восемнадцатый оказалось, что между сном и сном глаза совсем не карие и даже не цвета полежавшего в траве каштана (как показалось на седьмой), а темно-темно-голубовато-серые с мягким синим отливом, как у металла, внесенного в теплую комнату с мороза. Приливы и отливы цвета между молоком и молоком, сном и сном, например, как сегодня, когда я забежала к вам утром и мы с тобой пьем кофе у яркого окна и посматриваем на него как на отдельного. Или такие, как наверху, в вашей спальне, где впечатывающийся навсегда в его подсознание цвет стены и закатный узор на ней скособочившейся ветви.
2 сентября
Who knows where the time goes?[22] – я теперь знаю: оно вливается в него, каждый день переворачиваются часы, и в него вливается благословенный песок жизни, еще не отмытый, наполняет его, и никуда не уходит, и становится весь как одно зерно.
21
Ирина Машинская. Родилась в Москве. Окончила географический факультет и аспирантуру МГУ. C 1991-го живет в США. Автор десяти книг стихов и переводов, в том числе «Волк. Избранные стихотворения» (НЛО, 2009) и «Делавер» (АРГО-РИСК, 2017). Лауреат нескольких литературных премий, в том числе, совместно с Борисом Дралюком, переводческой премии Бродского – Спендера (2012). Главный редактор основанного вместе c Олегом Вулфом (1954–2011) литературного проекта «СтоСвет/Cardinal Points». Cоредактор англоязычной антологии русской поэзии The Penguin Book of Russian Рoetry (Penguin Classics, 2015) и журнала Cardinal Points Journal (StoSvet/Brown University). Стипендиат фонда «Хоторнден» (2017).
22
«Who knows where the time goes?» («Кто знает, куда идет время?»; пер. с англ.) – песня английской певицы Сэнди Денни (1947–1978), известная во многих интерпретациях. (Примеч. авт.)