Великие тайны русского престола

Они приобрели расположение царицы, всячески потворствовали ей, льстили, расхваливали ее царю и в то же время замкнули Ивана и Марию в плотное кольцо, через которое не мог проникнуть никто другой.

После раскрытия очередного заговора, в котором были замешаны десятки видных бояр, князь Вяземский предложил царь создать особую дружину борцов с крамолой. В эту дружину должны были войти «лучшие люди».

Этот несуществующий заговор изобразили в таких ярких красках, что Иван решил покинуть тот мир, где ни минуты не ощущал себя в безопасности. Но Грозный не был бы Грозным, если бы просто ушел.

Нет! Уйти надо было так, что бы хлопанье двери было слышно на всю Московию, чтобы вся огромная страна всполошилась и пришла в ужас, потеряв своего пастыря. Иными словами, ему надо было хлопнуть этой дверью так, чтобы оставить ее открытой. И, как мы уже видели, он хлопнул ею, получив в результате этого хлопания права на диктатуру.

Да, все это так. Однако, рассуждая об опричнине, исследователи эпохи Грозного чаще всего пытаются разгадать загадки политических и экономических причин ее введения. Но мало кто останавливается на тайной стороне опричнины, в которой сам царь видел приближение Страшного суда. И именно в связи с этим появилось и такое понятие как эсхатология первого русского царя.

Эсхатология являет собой религиозное учение о предстоящем конце света, смысле земной истории, ее логическом завершении, конечной судьбе человека как индивидуума и биологического вида.

Вещь эта весьма запутанная и, как мне кажется, толком разобраться в ней в ней не дано никому. Страшный суд, второе пришествие, конец света, — все эти в высшей степени туманные понятия давно уже стали достоянием особо верующих, которые никогда не утруждали себя интеллектуальными изысканиями.

Эсхатология Нового завета неразрывно связана с понятием Страшного суда — последнего судилища, которое должно окончательно определить судьбы «грешников» и «праведников».

Идея Страшного суда породила эсхатологические учения, связанные с надеждой на грядущее восстановление попранной справедливости.

Современники Ивана Грозного связывали его действия со Страшным судом. А. Шлихтинг рассказывал о типичной реакции людей на действия царя: «Всякий раз как тиран приглашает кого-нибудь явиться в Александровский дворец, тот идет как на Страшный суд, откуда ведь никто не возвращается».

Когда Грозный приблизился к Новгороду, «новгородцы стали кричать, что для них наступает Страшный суд».

Идеями Страшного суда пронизаны речи опальных и осужденных на смерть. А. Шлихтинг отмечал: «Все, что ему приходило в голову, одного убить, другого сжечь, приказывает он в церкви; и те, кого он приказывает казнить, должны прибыть в Александрову слободу как можно скорее, и он дает письменное приказание, в котором указывается, каким образом они должны быть растерзаны и казнены».