Великие тайны русского престола
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-0-88-715033-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Великие тайны русского престола». Краткое содержание книги:
Мы многое знаем о наших правителях, и с каждым днем продолжаем узнавать что-то новое, заставляющее нас взглянуть на них совершенно под другим углом зрения.
Конечно, как и у всяких людей, у них были свои тайны. Большие и малые. И они нас интересуют не только из-за простого любопытства (кто был отцом Ивана Грозного), а из-за того, что с многими из них связана наша история.
Так, очень многие и по сей день считают Пестеля и Рылеева святыми, которых убил царь-сатрап.
И только немногим известно, что эти гуманисты-масоны готовили самое настоящее гестапо для России.
Все знают о свирепости Грозного и считают ее следствием его больного воображения.
Но мало кто познал истинные причины этой свирепости, которые крылись в глубокой вере царя, пытавшегося построить благочестие на крови.
Об этом и многом другом мы и расскажем Вам в этой книге.
Конечно, в одном издании невозможно охватить по сути дела необъятное, но мы выбрали самое интересное.
Иван легко и быстро привязывался к людям, но так же легко расправлялся со вчерашними любимцами, и тем более жестоко, чем больше был к ним привязан прежде.
Нельзя не сказать еще и вот о чем. Мы уже говорили, что еще в юности царственное «Я» сделалось для царя предметом набожного песнепения. Именно тогда он сам для себя стал святыней и в помыслах своих создал целое богословие политического самообожания в виде ученой теории своей царской власти.
Любые попытки посягнуть на данную ему от Бога власть, вызывали у царя раздражение. Особенно если они шли от духовенства. И в своей приписке к Царственной книге Иван обрушился на Сильвестра за то, что тот, будучи священником, подчинил себе «царствие».
Подобные воззрения также являлись результатом исторческих изысканий Грозного. Церковь в Древней Руси была основана византийским патриархом. На протяжении нескольких столетий ее возглавляли византийские иерархи.
Характерной чертой византийского общества было подчинение церковной власти государству. Эта традиция просуществовала до времен Грозного, и он не собирался менять ее.
Вся беда была только в том, что из всех этих усилий ума и воображения, по мысли Ключевского, царь вынес чистую идею царской власти без практических выводов, каких требует всякая идея.
Созданная им теория так и осталась теорией, поскольку Грозный не сумел превратить ее в политическую программу и воплотить в государственный порядок.
Захваченный своей враждой к боярам и воображаемыми страхами, Иван упустил из виду практические задачи и потребности государственной жизни.
В результате его возвышенная теория верховной власти превратилась в каприз личного самовластия, исказилась в орудие личной злости и безотчетного произвола. И именно поэтому практические вопросы государственного строительства остались неразрешенными.
Удалив от себя добрых советников, писал В. О. Ключевский, он отдался одностороннему направлению своей мнительной политической мысли, везде подозревавшей козни и крамолы, и неосторожно возбудил старый вопрос об отношении государя к боярству.
Все дело было в том исторически сложившемся противоречии и несогласии правительственного положения и политического настроения боярства с характером власти и политическим самосознанием московского государя.
Но это был неразрешимый для того времени вопрос, и именно поэтому его не стоило не только обострять, но и постараться сгладить вызвавшее его противоречие средствами благоразумной политики.
Однако Иван был нетерпелив и несколькими ударами топора хотел разрубить гордиев узел. Вместо решения задачи, он еще более обострил противоречие и, по меткому выражению Ключевского, «своей односторонней политической теорией поставив его ребром, как ставят тезисы на ученых диспутах, принципиально, но непрактично».
Присвоив себе исключительную, но в то же самое время отвлеченную идею верховной власти, он решил, что не может править государством при содействии бояр, как правили его отец и дед. Но вся беда заключалась для него в том, что он не знал, как он должен был править без бояр.
Таким образом, царь превратил политический вопрос о порядке в государстве в обыкновенную вражду с отдельными лицами, которая неизбежно должна была перейти в бесцельное и неразборчивое истребление этих самых лиц.
Так оно, в конце концов, и произошло, и своей опричниной царь внес в общество страшную смуту. Более того, убив собственного сына и наследника, он сам подготовил гибель своей династии.
Занятому междоусобицей царю было уже не государственного порядка, и так успешно начатые внешние предприятия и внутренние реформы так и остались незаконченными из-за обостренной внутренней вражды.
Отсюда понятно, делал вывод Ключевский, почему этот царь двоился в представлении современников, переживших его царствование.
Так, один из них, описав славные деяния царя до смерти царицы Анастасии, продолжал: «А потом словно страшная буря, налетевшая со стороны, смутила покой его доброго сердца, и я не знаю, как перевернула его многомудренный ум в нрав свирепый, и стал он мятежником в собственном государстве».
Мы помним, как в свое время Вассиан Топорков дал царю совет не держать около себя «советника ни единаго мудрейшего собя, понеже сам еси всех лутши».
Думается, что по большому счету Грозный вряд ли нуждался в таком совете. Как и большинство деспотов, он и сам следовал этому правилу.