Великие тайны русского престола
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-0-88-715033-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Великие тайны русского престола». Краткое содержание книги:
Мы многое знаем о наших правителях, и с каждым днем продолжаем узнавать что-то новое, заставляющее нас взглянуть на них совершенно под другим углом зрения.
Конечно, как и у всяких людей, у них были свои тайны. Большие и малые. И они нас интересуют не только из-за простого любопытства (кто был отцом Ивана Грозного), а из-за того, что с многими из них связана наша история.
Так, очень многие и по сей день считают Пестеля и Рылеева святыми, которых убил царь-сатрап.
И только немногим известно, что эти гуманисты-масоны готовили самое настоящее гестапо для России.
Все знают о свирепости Грозного и считают ее следствием его больного воображения.
Но мало кто познал истинные причины этой свирепости, которые крылись в глубокой вере царя, пытавшегося построить благочестие на крови.
Об этом и многом другом мы и расскажем Вам в этой книге.
Конечно, в одном издании невозможно охватить по сути дела необъятное, но мы выбрали самое интересное.
A. M. Панченко и Б. А. Успенский считают, что «доктрину наказания, как она сложилась в „политическом богословии“ Грозного, можно выразить с помощью параллелизма: на том свете наказание определяет Бог, а осуществляют сатана и бесы. На этом свете опалу полагает царь, а карательной практикой занимаются опричники-кромешники во главе с Малютой.
Таким образом, опричнина в представлении царя являла собой своеобразную мистерию веры, образ будущего на земной тверди, а опричные казни превращались в своеобразное русское чистилище перед Страшным судом.
Сам же царь добивался полновластия как исполнитель воли Божьей по наказанию человеческого греха и утверждению истинного „благочестия“ не только во спасение собственной души, но и душ тех грешников, которых он обрекал на гибель.
Известный историк А. Л. Юрганов считает, что создание опричнины связано с эсхатологическими ожиданиями Ивана Грозного.
Уверенный в скором конце света, царь посчитал долгом помазанника Божьего начать вершить суд над грешниками еще при их жизни.
Таким странным и страшным способом царь решил построить благочестие на крови в огромной стране. Что было невозможно по определению.
Немец-опричник Генрих Штаден оставил яркое описание этого здания. „Там были, — писал он в `Записках о Московии`, — выстроены три мощных постройки, и на каждой наверху на шпице стоял двуглавый орел. На воротах было два резных разрисованных льва, вместо глаз у них были пристроены зеркала. Между ними стоял двуглавый черный орел с распростертыми крыльями“.
Опричный двор был окружен мощными стенами, выложенными на сажень от земли из белого камня, и на две сажени — из кирпича. Крепость имела трое ворот — на восток, на юг и на север.
Северные ворота, ориентированные на Кремль, были окованы железными полосами и покрыты оловом, а изнутри закрывались на два толстых бревна.
На воротах „было два резных льва, вместо глаз у них были пристроены зеркала, и еще резной, из дерева, черный двуглавый орел.
Один лев стоял с раскрытой пастью и смотрел к земщине, другой, такой же, стоял и смотрел во двор“. На дворе были построены деревянные царские хоромы, над крышами которых, на шпицах возвышались двуглавые орлы. Площадь внутри двора была засыпана белым песком».
Если же отбросить всю тайную суть этих иносказаний и малопонятных нормальному человеку терминов, то все эти сказки означали только одно: Иван Васильевич стал путать себя с Богом и наказывать людей за прегрешения еще при жизни. Но при этом он почему-то убивал совершенно ни в чем не повинных людей и оставлял в живых таких бандитов, как Малюта Скуратов и Василий Грязной.
Загадка митрополита Филиппа
Понятно, что в стране, где каждый день проливались реки крови, становилось все меньше людей, способных даже не столько бросить вызов царю, а просто поговорить с ним. Но даже среди этого страшного безмолвия несчастные ожидали только, не раздастся ли за них единственный спасительный голос — голос Филиппа.
И он раздался. Митрополит убеждал владыку Новгородского Пимена и других епископов стать за правду пред лицом гневного государя. Но уже не было в живых святого Германа Казанского, «непобедимого о Бозе ревнителя, а прочие трепетали от малодушия».
Тогда ревностный первосвятитель не устрашился и один, без помощников, отправился увещевать Иоанна в Александровскую слободу, которую в народе уже окрестили берлогой разврата и злодейства.
— Державный царь! — сказал он. — Облеченный саном самым высоким, ты должен более всех чтить Бога, от которого принял державу и венец. Ты образ Божий, но вместе и прах. Властелин тот, кто владеет собою, не служит низким похотям и не волнует в самозабвении собственную державу.
— Что тебе, чернецу, до наших царских дел? — недовольно воскликнул царь.
— По благодати Святого Духа, — отвечал Филипп, — по избранию священного Собора и по вашему изволению, я — пастырь Христовой церкви. Мы с тобою должны заботиться о благочестии и покое православного христианского царства!
— Молчи! — сказал Иван.
— Молчание неуместно теперь, — продолжал святитель, — оно размножило бы грехи и пагубу. Если будем выполнять произволы человеческие, какой ответ дадим в день Пришествия Христова? Надо различать добрых людей от худых, первые берегут общую пользу, вторые говорят тебе неправду для своей выгоды, и грешно не обуздывать людей вредных, пагубных тебе и царству!