Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Я чувствовал, что Гитлер – человек типа «ни то ни се», и не полностью гомосексуальный, и не полностью гетеросексуальный. Мне казалось, что каким-то образом сама неопределенность его прошлого, само умение оставаться на плаву в любой ситуации и его интуитивный дар всегда быть выше мелких персональных распрей его сторонников – все это являлось отражением его сексуальной изоляции. О нем совершенно нельзя было что-либо сказать наверняка, он был весь какой-то расплывчатый, без корней, неуловимый и серединный. Вокруг него были люди с отвратительными наклонностями: от Рема с Хайнсом, с одной стороны, до Розенберга – с другой, и, казалось, он не испытывает никакого морального отторжения их поведения. Эрнст, еще один гомосексуалист из лидеров СА, в тридцатых годах как-то намекнул, что ему хватает нескольких слов, чтобы успокоить Гитлера, когда по политическим соображениям тот начинал жаловаться на поведение Рема. Возможно, именно поэтому он тоже был расстрелян.

Наблюдая за Гитлером и разговаривая с окружающими его людьми, я твердо убедился в том, что он импотент подавленного, мастурбирующего типа. Если воспользоваться научным жаргоном, он страдал эдиповым комплексом, который часто приводит именно к этому. Он ненавидел своего отца, глупого, мелочного, жестокого, ничтожного провинциального таможенного инспектора, и обожал свою мать. Подавленная гомосексуальность Гитлера, возможно, сформировалась тогда, когда он подхватил сифилис в Вене, примерно в 1908 году. С того времени, как мы познакомились, не думаю, что у него были какие-либо нормальные сексуальные отношения с женщинами. Возможно, у него отсутствовала нормальная реакция на их физическую близость. В свое время его стали связывать с разными женщинами, а историю с его племянницей, Гели Раубаль, необходимо рассмотреть подробно, потому что, по моему мнению, она стала психологической поворотной точкой самого зловещего рода. Его эротизм всегда был платоническим и никогда – плотским. Мужчина-импотент с огромной нервной энергией, Гитлер нуждался в каком-то снятии своего напряжения. Он был садистом и мазохистом, но в сумерках своей сексуальной жизни никогда не находил физической разрядки, которой иногда достигают подобные несчастные, часто в силу обстоятельств или из-за повышенного внимания какого-то конкретного человека. В своих отношениях с женщинами Гитлеру приходилось создавать драматический образ самого себя, как он драматизировал себя в отношениях со всем остальным миром. Думаю, его можно назвать бесплодным героем.