Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Сначала мы немного поговорили. «Ну что ж, – сказал он неуверенным голосом, что было одной из черт его характера, – после той вашей маленькой квартирки на Генцштрассе кто бы мог подумать, что мы встретимся в прекрасном доме в лучшей части города. Среди всех моих знакомых вы самый крупный феодал». Он был крайне впечатлен и не переставал повторять фразу о «прекрасном месте», что было правдой. Это была самая фешенебельная часть Мюнхена. Внезапно он посмотрел через плечо и остановился на середине фразы. «Извините, – печально извинился Гитлер, – это последствия тюрьмы. Вы всегда ожидаете, что кто-то подслушивает», – и принялся живописать психологический эффект, оказываемый смотровым глазком в камере.

Мы приготовили настоящий праздничный ужин: индейка, после которой подавалась превосходная австрийская выпечка, которую он так любил. Я заметил, что он практически ничего не пил, поэтому не нужно было прятать от него сахарницу. Примерно в тот же период он стал придерживаться вегетарианских вкусов в еде, которые потом стали так заметны. Возможно, это стало результатом необходимости побыть на диете и сбросить лишние килограммы, но, как обычно, он представил это как личное дело. «Если я чувствую, что мясо и алкоголь губительны для моего организма, я надеюсь, что, по крайней мере, у меня хватит силы воли обойтись без них, как бы они мне ни нравились», – говорил он. Но в тот вечер никаких проблем с аппетитом Гитлер не испытывал.

После ужина он стал приходить в себя, начал вышагивать по комнате, как солдат, сцепив руки за спиной. Он никогда не был человеком, который мог долго рассиживаться. Каким-то образом он снова вернулся к теме войны, и мы обнаружили, что его талант имитации распространяется не только на человеческий голос. Он описывал какой-то эпизод, имевший место на Западном фронте, и стал имитировать артиллерийский заградительный огонь. Гитлер мог воспроизвести звук любых орудий, которые можно было представить: немецких, французских, английских, гаубиц, пулеметов по отдельности и всех вместе. С его восхитительным голосом мы действительно побывали пять минут в битве на Сомме, а что подумали о нас соседи, не могу и представить. К счастью, окна были закрыты, а вокруг дома был довольно большой сад. Чтобы поднять его боевой дух, я подарил Гитлеру в качестве сувенира документ с подписью Фридриха Великого, который переходил из поколения в поколение в моей семье. «Не забывайте, что однажды даже „старый Фриц“ сидел на барабане, грызя ногти, после битвы при Хохкирхе и думал, что же ему теперь делать», – продолжал я приободрять Гитлера. Его глаза прояснились. Можно было почувствовать, как внутри него разгорается огонь.