Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Свержение Муссолини под руководством Бадольо. Когда мой отец услышал annuncio di grave importanza по роскошному радиоприемнику в Буш-Хилл, там играли не «Giovinezza», а «Marcia reale»[62], радио рейха не сделало никаких заявлений о событиях в Италии, и он в течение суток заключил, что это застало немцев абсолютно врасплох. Теперь он бомбардировал Вашингтон записками: «Это ваш шанс! Двигайтесь из Сицилии (там находились военные базы США) в Южную Италию! Захватите плацдарм, не встречая сопротивления!» Записки шли десять дней. Затем мы услышали короткую выразительную речь Гитлера, и мой отец написал последнюю записку: «Теперь можете об этом забыть. Германия отреагировала». В результате США получили бои при Салерно, Рапидо, Анцио, которых можно было избежать.

Мой отец принимал все это очень близко к сердцу. Казалось, его больше волнуют государственные проблемы США, чем немецкие солдаты. Один из охранников и я постоянно пытались успокоить моего отца фразами типа «расслабьтесь», «не принимайте это так близко к сердцу», «все совсем не так плохо». Однажды он взорвался и заорал на нас на немецком: «Ihr tut Euch leicht! Versteht Ihr denn nicht, dass ich hier Hochverrat begehe!» («Это для вас все очень просто! Вы что, не понимаете, что здесь я совершаю государственную измену!») Для меня это стало значительным открытием. Я внезапно осознал, как разрывается мой отец. По окончании войны, когда я вернулся после двух лет полезной, но негероической службы на юго-западе Тихого океана, я попытался найти своего отца, от которого, как исчерпавшего свою необходимость, весьма бесцеремонно избавилось правительство США в 1944 году, передав его обратно в заключение к британцам. Я пил коктейль с одним подполковником в отеле «Мэйфлауэр» в Вашингтоне и спросил его, что он думает о сотрудничестве моего отца с США. Он начал с того, что в то время был только майором, годным лишь на то, чтобы «опустошать мусорные баки». Он читал записки моего отца и нашел их убедительными, но также он считал убедительными и контраргументы генералов. В Пентагоне ожидали, что немецкое сопротивление будет сломлено, как только войска союзников перейдут через Рейн и приблизятся к сердцу Германии. Когда моего отца специально спросили об этом, он предостерег: «Опасайтесь ложных аналогий с 1914–1918-м! Обстановка там по-настоящему революционная, и вы должны быть готовы к жестокому, отчаянному, атакующему сопротивлению, даже когда ступите на немецкую землю». Полковник закончил словами: «Если бы мы последовали совету вашего отца, можно было бы сохранить пятьдесят тысяч жизней американских солдат».