От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)

Однако, если у Ткачева отсутствовали формальные полномочия на вмешательство в редактирование журнала, то тем не менее у него были основания считать, что он действует не только от своего имени. Подтверждение этого мы находим в рассказе самого Лаврова, который к приведенным выше его словам о претензии Ткачева на изменение направления «Вперед!» сделал следующее примечание: «По позднейшим сведениям едва ли, впрочем, он имел какое-либо определенное поручение этого рода»[154]. Осторожная форма этого примечания поневоле наталкивает на мысль, что если у Ткачева не было «определенного поручения», то «неопределенное» имелось. Надо думать, что были такие революционные круги, которые надеялись, что сотрудничество Ткачева в лавровском журнале изменит политическую физиономию последнего и выражали Ткачеву эту свою надежду. Подтверждение этого имеется в цитированном уже выше письме Н. А Чарушина к автору настоящей статьи. Указывая на то, что Ткачев был вывезен Куприяновым из Великих Лук уже в то время, когда 1-й номер «Вперед!» был получен в России и критическая оценка его была уже сделана, Н.А. Чарушин пишет: «Кружок не был в полной мере удовлетворен журналом, в особенности же в вопросе о предварительной теоретической подготовке революционеров. Следуя за Лавровым, нужно было бы всех уже вступивших на путь практической революционной деятельности прежде всего на долгие годы засадить за книжку, так как большинство из них не признавало себя с этой стороны окончательно подготовленными. Лично я Ткачева, при проезде его через Петербург, не видел, а затем вскоре был арестован, и потому как-то и не пришлось слышать, какие разговоры велись с ними и какие напутствия ему давались. Но, несомненно, разговоры эти, в связи с участием его в журнале, не могли не быть. Ткачев в то время был известен главным образом по его литературной деятельности в легальных журналах, и к этой деятельности отношение было положительное, а потому и естественно, что участие его в „Вперед!“ не могло не признаваться желательным». А это, – добавим мы, – в свою очередь, давало Ткачеву основание считать, что, стремясь реорганизовать «Вперед!», он действует в согласии с определенными кругами революционной партии.