От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
Все это приводило к тому, что его современники из революционного лагеря не только не видели в Лаврове союзника, но, считая его за типичного «философа» и «профессора», относились к нему как к человеку, чуждому их делу. Некоторые же из них шли дальше: учитывая неясную позицию Лаврова в 60-е годы, его полемику с представителями левого крыла общественной мысли того времени, его борьбу против материализма, который являлся для людей того времени не только философской системой, обязательной для каждого «радикала», но и боевым оружием в борьбе с устоями старого мира, – учитывая все это, они готовы были отбросить Лаврова в лагерь реакции.
Оторванный от революционной среды, психологически чуждый ей, незнакомый с ее положением, запросами и интересами, Лавров был совершенно неподготовлен к тому делу, которое принял на себя. Более неподходящего редактора социально-революционного журнала трудно было бы найти. Это было заранее совершенно ясно многим революционным деятелям того времени, и это вполне подтвердилось как тремя различными программами, которые Лавров почти одновременно изготовил для будущего журнала, так и содержанием первой книжки «Вперед!».
Принявшая социологические концепции Лаврова и в особенности этическую сторону его миросозерцания (идею о «долге» народу), революционная молодежь в политическом отношении быстро высвободилась из-под влияния Лаврова. «Вперед!» как единственный в свое время революционный журнал читался и распространялся революционерами, но не был для них идейным руководителем в их практической революционной деятельности. Таким образом цель, которую ставили себе революционные кружки основывая «Вперед!», оказалась недостигнутой и притом, главным образом, вследствие неудачного выбора редактора.
Все это привело к тому, что у Ткачева, еще до встречи его с редактором «Вперед!» в Цюрихе, сложилось вполне определенное и прочное мнение как о нем самом, так и о редактируемом им журнале. Мы уже говорили, что это мнение было резко отрицательным. Да иначе и быть не могло.
Ткачев, в качестве революционного деятеля, был полной противоположностью Лаврову. Если для Лаврова на первом месте стояла наука, то Ткачев был весь во власти революции. По своим духовным устремлениям, по складу своего характера, по своим умственным интересам Ткачев был революционером в полном смысле этого слова. Благо революции было для него высшим законом. Ко всем окружавшим его лицам и отношениям он подходил с одной меркой, с одним вопросом, – с вопросом о возможности использовать их в целях революции. Что бы он ни делал, мысль о революции не покидала его ни на минуту. Он много и усердно занимается наукой, он оставил после себя ряд литературно-критических статей, но, делая все это, он не забывает, что наряду с наукой и искусством есть еще одна – высшая ценность. Эта ценность – революция, и этой ценности должны быть подчинены все другие. Для Ткачева и наука и искусство никогда не были самоцелью; он смотрел на них с точки зрения той пользы, которую они могут принести делу революции, и отдавался им лишь в той мере, в какой был свободен от основного своего призвания – служения делу революции.
Компромиссов Ткачев не знал и не признавал. «Золотую середину» ненавидел всей душою. Союзником в общем деле считал лишь того, кто стоял в одном ряду с ним, кто рука об-руку с ним готов был итти на общего врага. Тот, кто не становился безоговорочно на сторону революции, тот, как бы он ни отгораживался от контрреволюции, в глазах Ткачева был союзником реакции. Человек, ухитрившийся в течение одного года написать три различные политические программы, не мог вызвать в Ткачеве ни уважения, ни политического доверия. Соглашаясь бежать из России для того, чтобы принять участие в редактируемом Лавровым журнале, Ткачев был далек от того, чтобы принять на себя обязательство безропотно подчиниться руководительству Лаврова. В его глазах его сотрудничество в чуждом ему по направлению журнале Лаврова могло искупаться исключительно надеждой на то, что ему удастся изменить направление этого журнала. Если программа «Вперед!» возбуждала негодование в большинстве русских революционеров того времени, то в Ткачеве она должна была возбуждать еще большее: дело в том, что в ней были пункты, направленные специально против того течения русской революционной мысли, сторонником и идейным вождем которого был Ткачев. Однако об этом нам придется говорить подробно ниже.
Итак, Ткачев приехал в Цюрих с задней мыслью, с заранее приготовленным против Лаврова камнем за пазухой. Вскоре после его приезда вышел в свет № 2 «Вперед!». Содержание этого номера было таково, что должно было еще более укрепить в Ткачеве убеждение в необходимости реорганизовать журнал, а для этого в первую очередь ограничить редакторские права Лаврова.