Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи [Revolution on My Mind. Writing a Diary Under Stalin]

Вести дневник Денисьевская начала в 1900 году, когда ей было 13 лет. Дневниковые записи до 1919 года содержатся в пяти толстых переплетенных томах объемом около 700 страниц каждый. Их вид резко контрастирует с видом тонких, ломких тетрадей, в которых Денисьевская записывала свою жизнь в советский период — с 1919 по 1933 год. Бóльшую часть жизни Денисьевская делала записи чаще всего ежедневно и лишь изредка с промежутками не больше недели. Многие из ее записей посвящены постоянным темам, причем содержание их отличается неизменной тоской и обреченностью. Жизнь семьи она описывала как полную ссор и несчастливую. Если отца Зинаида представляла нежным и любящим, то мать — холодной, грубой и несправедливой. Но в дневнике отмечены и переходы поведения матери от истерик к молчаливому страданию в связи с неверностью мужа.

В ранних записях Зинаида нигде не определяет себя в четких общественных категориях, но судя по положению семьи, а также по образовательным и профессиональным устремлениям, она принадлежала к интеллигенции, если понимать интеллигенцию как часть общества, отличающуюся всепоглощающим желанием служить социальным нуждам. Именно так она описывала своего отца: «Он весь проникнут своей идеей — приносить пользу обществу, и весь отдался ей». Дочь и сама стремилась стать учительницей, разделяя в этом смысле цели большинства русских девушек, посещавших частные курсы в начале 1900-х годов. Они, как правило, выбирали профессию сельской учительницы, чтобы просвещать «темный народ», тогда как мальчики из образованных слоев хотели стать врачами или учеными. Как и все большее количество ее ровесниц, Зинаида была нацелена на получение высшего образования. Подобно другим представительницам своего поколения, она считала университетское образование необходимым, «чтобы стать всесторонне развитой личностью, вести сознательную жизнь, принимать участие в жизни общества». Как писала либеральная общественная деятельница Ариадна Тыркова-Вильямс, вспоминая о своей молодости и нравственном воспитании в 1880-е годы, принадлежать к числу интеллигентов значило «быть критически мыслящей личностью, воспитать в себе рациональное мировоззрение»[180]. При таком определении понятие «личность» соответствовало не индивидуальной эмпирической жизни, а более абстрактным и общим представлениям. Работая над собой, представители интеллигенции ориентировались на идеализированный образ человечества[181].