«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Не помню, на какой стадии нашего знакомства Маршак и Годин собрались ехать в Яффу (почему именно в Яффу?) и очень приглашали меня ехать с ними. Я совсем было собралась. Путешествие с двумя поэтами, да еще в Яффу (и где эта загадочная Яффа находилась?) казалось очень заманчивым. Когда я объявила об этом маме, она сказала: «Как, ты хочешь ехать в какую-то Яффу, да еще с этими голодранцами! Так я тебя и отпущу с ними!» Вот я и не поехала, а они-то поехали!
Позднее наше знакомство с Маршаком как-то порвалось. Много лет спустя я встретилась с ним — когда он был уже известным поэтом — случайно в трамвае. Я очень спешила с работы, чтобы попасть вовремя на курсы английского языка, которые тогда посещала. Обратилась к соседу, погруженному в чтение газеты: «Будьте добры, скажите, который час». Он оторвался своего занятия, взглянул на наручные часы и поднял голову. Мы посмотрели друг на друга, и я вдруг, узнав его, спросила: «Вы Маршак?» Он в свою очередь воскликнул: «Малютка Левис!» Поговорить мы не успели — на следующей остановке мне надо было выходить. Это произошло уже в 1924 или 1925 году.
И еще раз мы встретились в этом же или в следующем году у него дома, куда напросились с Наташей Шанько (впоследствии женой Антона Шварца, известного чтеца-декламатора).
С Наташей мы сдружились на Боянусовских курсах английского языка. Мы обе были старше других юношей и девушек, посещавших эти курсы. Естественно, заинтересовались друг другом, сблизились, бывали друг у друга и даже в 1927 году, если мне не изменяет память, провели вместе летний отдых в Геленджике, куда вскоре приехал и Антон Исаакович, поселившийся неподалеку от нас и проводивший с нами целые дни. Об этом я расскажу позднее, если успею.
А в 1924 или 1925 году, как-то выяснив, что мы обе знали Маршака, решили возобновить с ним знакомство (правда, из корыстных соображений). Он в это время был уже известным детским поэтом и заведовал в Госиздате отделом детской литературы. Вот мы и решили поэксплуатировать его на предмет получения переводов с английского языка. Позвонили ему по телефону. Он хорошо помнил нас обеих и пригласил навестить его. В назначенный вечер мы отправились к нему в гости.
Он очень радушно принял нас в своем кабинете. Вид у него был уверенный, и он совсем уж не был похож на юного «голодающего» поэта, каким я его помнила. Жена его принесла нам на подносе чай с вареньем и печеньем. Мы вспоминали прежние времена и прежних друзей и знакомых. Узнав, что я работаю в Музее Революции[56], он спросил, смеясь: «А что вы там делаете? Храните голову казненного Карла I английского?»
Разговор шел в плане милой и забавной causerie[57], и мы с Наташей никак не решались приступить к деловой части нашего визита. Визит затягивался. Наступали тягостные паузы. Наконец, почувствовав, что нас что-то тяготит и смущает, Самуил Яковлевич решительно спросил: «Вам что-то нужно от меня? Что именно?» И, вспомнив свою трудную юность, улыбаясь, добавил: «У вас нет денег на обратный путь?» Мы рассмеялись и уверили его, что деньги есть. «Тогда в чем же дело?» Тут мы признались в цели нашего визита. Узнав о нашем желании переводить английскую детскую литературу, он задумался и потом предложил: «А зачем переводить? Нам так нужны детские писатели. Будьте смелее, пишите сами и принесите мне то, что напишете. Даю вам слово, что внимательно отнесусь к вашим попыткам писать и дам честный отзыв о вашем творчестве». Мы поблагодарили, распростились с ним и отправились домой.
По правде сказать, мы были разочарованы. Переводить мы еще решались, но писать, да еще для детей, нам никогда не приходило в голову. Мы не стали больше беспокоить Маршака своими визитами. Не знаю, как Наташа, но я уже никогда не встречалась с Самуилом Яковлевичем, тем более что позже он переехал в Москву, где я очень редко бывала.
22 июня 1976 года
Вот опять перерыв в моих записях. Почти месяц совсем не писалось! Да и сейчас трудно. Воспоминания беспорядочным вихрем крутятся, но хочется привести их в какой-то порядок, придать им какую-то стройность, а это так трудно. Так хочется скорее записать то, что живее и яснее встает перед глазами, а это не всегда самое важное и интересное.
В 1909/10 учебном году наши интересы с Таней начали расходиться — она занялась историей Рима, а я все больше увлекалась греческим искусством, а следовательно, и историей Греции. Не помню, в этом ли, или последующем учебном году она стала участницей семинара профессора И. М. Ростовцева, а я — профессора Хилинского, который вел семинар по греческой эпиграфике. Значит, подготовка к семинарским занятиям пошла врозь. Правда, мы обе посещали семинар профессора Гревса, где изучали «Confessiones»[59] Блаженного Августина, да семинар профессора Холодняка, где читали греческих и латинских авторов (об этом я уже упоминала). И конечно, вместе готовились ко всем экзаменам и вместе посещали все лекции.
56
Государственный музей Революции был открыт 11 января 1920 года в залах первого и второго этажей Зимнего дворца. Его преемником стал Государственный музей политической истории России, который сегодня находится по адресу: ул. Куйбышева, 2–4. — Примеч. ред.
57
Легкий непринужденный разговор (франц.).
58
Записано 28 июня 1976 года.
59
«Исповедь» (лат.).