Личная корреспонденция из Санкт-Петербурга. 1857–1862

Ваше письмо, мой дорогой друг, я получил вчера... К этому деловому сообщению я хотел бы добавить несколько слов в отношении Вашей персоны. Я рассчитываю при этом не просто на Вашу скромность, но также и на Ваше знание моего характера, т.е. что бы я ни делал, происходит не для того, чтобы вмешиваться, но лишь для того, чтобы способствовать добру.

То, что у Вас были стычки или разногласия с господином ф<он> Бисмарком, я знаю от друга Абекена. Но и господин ф<он> Бисмарк недавно разговаривал со мной об этом, по-видимому, для той цели, чтобы получить разъяснение относительно Вашего характера. Я дал ему его, произведя при этом хорошее впечатление. Теперь я полагаю, что Вам, в сущности, уже ничего не нужно будет делать, кроме как вести себя по отношению к господину ф<он> Бисмарку совершенно простодушно и непредвзято, с забвением всего прежде произошедшего и остерегаться того, чтобы вдруг не вспыхнуть. Мне вполне показалось, он склонен к тому, чтобы вступить с Вами в добрые, дружеские, необходимые для Вашего же блага отношения. Многое, конечно же, зависит от попытки с Вашей стороны считать его доброжелательным начальником и вслед за этим отрегулировать Ваши отношения и рассматривать его приказания лишь с этой точки зрения. Я хотел бы верить, что Вы тогда заживете с ним очень хорошо. Смириться с особенностями руководителя и приспособиться к тому, чтобы от Вас не исходило никаких ненужных столкновений, это в действительности наш жребий.