Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

3. Политический курс Османов и их крымских вассалов

Русские и украинские дипломаты придавали важное значение проблеме обеспечения безопасности с юга, т. е. прежде всего отношениям с Крымским ханством, что имело первостепенное значение для Украины, особенно в условиях польско-литовского контрнаступления зимой 1654/55 г. Чтобы исключить или хотя бы уменьшить помощь крымских орд Речи Посполитой, были использованы военные и дипломатические средства. Как и ранее, из Москвы направили указания донским казакам подготовиться к походу на Крым в случае нападения татарских феодалов на русские или украинские земли, причем подчеркивалось, что ни в коем случае не следует затрагивать турецкие владения; такие распоряжения содержались в грамотах от 25 марта, 12 и 20 апреля, 3 мая 1655 г.[428] В связи с урегулированием русско-калмыцких взаимоотношений (шертная грамота послов от всех тайшей датирована 14 февраля 1655 г.[429]) возник проект крупного удара по Крыму с суши и моря при участии русских, украинских, донских казацких и калмыцких сил, переговоры о чем усиленно велись с начала 1655 г. между представителями Б. Хмельницкого и донцов, между Москвой и донскими казаками, а также в калмыцких улусах, куда отправились посланцы из Москвы и с Дона. В конечном счете летом 1655 г. удалось организовать лишь морское нападение на Крым донцов при поддержке отряда запорожских казаков. Тем не менее и данная акция, и названные переговоры оказали существенное влияние на позицию Крымского ханства и ногайских мурз. Благодаря этому был сорван планируемый поход всех крымских и ногайских орд на Украину для поддержки наступления польских войск, хан Мехмед Герей с основными силами остался в Крыму, что облегчило ее положение в трудный момент натиска польской армии зимой 1654/55 г.[430]

Посольский приказ попытался воздействовать на Крым и дипломатически, поручив посольству Д. Жеребцова и подьячего С. Титова добиваться в Бахчисарае обязательства не нападать на царские владения, включая Украину, и переделки предыдущей шертной грамоты в желательном для московских политиков духе, в том числе с применением новой «украинской» титулатуры Алексея Михайловича[431]. Дополнительно И. И. Ромодановскому указали И марта 1655 г. сделать на Валуйке при «размене» посольствами следующее заявление влиятельному крымскому князю М. Сулешову: выразить «великое подивление» участием татар в боях на Украине на стороне поляков, нарушающим нормальные русско-крымские отношения; «наговаривать» князя, чтобы он обеспечил отказ татарских руководителей от повторения таких акций летом 1655 г. при возобновлении военных действий и внес в текст шертной грамоты пункт о ненападении на Украину. Соответствующее заявление было оглашено 21 марта. В ответе И. И. Ромодановскому князь подчеркнул, что татары не будут вторгаться в русские пределы, но — характерно! — обошел молчанием вопрос об Украине[432]. Программа, выработанная Посольским приказом в эти месяцы, примерно соответствовала намеченной уже в грамоте от 14 октября 1654 г. линии и преследовала цель нейтрализовать Крымское ханство. Новое русское посольство встретилось с теми же трудностями в осуществлении поставленных задач, что и предшествующие царские миссии, хотя его усилия поддержала дипломатическая активность украинских представителей в Бахчисарае.