Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.
- Автор: Заборовский Лев Валентинович
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.». Краткое содержание книги:
Чтобы понять, зачем правительству Карла X понадобилась обрисованная система союзов, следует поставить вопрос, какие конкретные цели ставило оно перед собой, начиная войну? В полном объеме данная проблема не может быть пока решена, но из проделанного нами анализа источников следует, что шведские политики намечали приобрести Западную Пруссию, часть Вармии с Бранево, либо ее целиком, часть Великой Польши в бассейне Варты, Нотеци и Вислы, вероятно по линии Познань — Торунь, некоторые важные пункты на восточнопрусском побережье (в обмен либо «на время»), Литву, Курляндию (в лен или во «временное подчинение»), всю Лифляндию, скорее всего, северо-запад и запад Белоруссии, включая бассейн Немана. Это была широкая экспансионистская программа, хотя нельзя исключить, что часть названного стала бы предметом торга при будущих шведских переговорах с Речью Посполитой. Для осуществления изложенных целей шведам и нужна была система союзов в чисто военном смысле и особенно политически. Это была весьма внушительная программа, при ее успехе оказалась бы осуществленной немалая часть основных целей внешней политики Швеции, а ее великодержавие укреплялось и получало солидную материальную базу.
Вопрос о том, насколько реальным было достижение внешнеполитических целей стокгольмского двора даже в более скромных масштабах, решался позже в ходе Первой Северной войны. Но уже к лету 1655 г. появились первые симптомы, заставлявшие сомневаться в их осуществимости: не удалось нейтрализовать Нидерланды; уклончивую позицию заняла Дания; не желала способствовать усилению шведской роли на Балтике Англия, да и не могла из-за своего международного положения; требования об уступках в Восточной Пруссии лишь отпугивали Бранденбург; наконец, позже при переговорах в Москве оказалось, что правительство Алексея Михайловича заинтересовали шведские предложения в экономической области, но при соблюдении принципа взаимности в правах и привилегиях для купечества обеих стран[408], на что шведские феодалы не хотели пойти. Таким образом, реальность намеченной в Стокгольме системы союзов уже тогда была поставлена под сомнение. А без этого внешнеполитическая обстановка, в которой развернулась Первая Северная война, оказалась неблагоприятной для Швеции, хотя на первых порах это особенно существенной роли не играло.
2. Замыслы и действия русской дипломатии.
Военные успехи России
Подготовка русских феодалов ко второй кампании войны с Речью Посполитой началась с конца 1654 — января 1655 г. Предусматривалась концентрация основных сил для действий на территории Белоруссии и Литвы, с тем чтобы с двух сторон, от Великих Лук и через Борисов — Минск, ударить на Вильно с последующим продвижением к Ковно и Гродно и далее к Бресту. Одновременно имелось в виду развивать наступление на Украине, в юго-западной Белоруссии и в направлении Слуцк — Новогрудок — Брест, а также в воеводстве Инфлянском к Дюнабургу (правда, лишь небольшим отрядом). Последнее показывает, что царские военачальники старались избегать активных боевых действий там, где это могло особенно обеспокоить шведских феодалов. Такое предположение подтверждается и эволюцией русской политики относительно Курляндии: от полунежелания подтвердить ее нейтралитет в январе 1655 г. до согласия на такой статус княжества с февраля — апреля 1655 г. Это произошло под влиянием просьбы Карла X о нейтрализации Курляндии и прямых переговоров с герцогом Яковом, во время которых он обязался ничем не помогать Речи Посполитой[409]. Таким образом, царские власти планировали занять Белоруссию, Литву вплоть до Ковно, еще не приобретенные земли на Украине, включая ее западную часть[410], а при отсутствии заметного сопротивления — и польскую Лифляндию. При этом они явно стремились провести свои военные операции так, чтобы не затронуть шведов. Более того, осторожность по отношению к ним возрастала на протяжении первой половины 1655 г. Обрисованные цели не были окончательными. Насколько можно судить по имеющимся данным, в дальнейшие планы Алексея Михайловича входило вторжение русско-украинских полков в собственно Польшу. Еще в августе — начале сентября 1654 г. посланники И. И. Ржевский и Г. К. Богданов поставили перед Б. Хмельницким вопрос о желательности похода объединенных войск через Луцк к Люблину. Вероятно, в таком случае объектом следующего удара становилась Варшава, так как к Кракову удобнее было продвигаться через Львов. В декабре 1654 — январе 1655 г. посольство А. С. Матвеева и Ф. Ф. Порошина предложило украинскому гетману идею марша общих сил не только на Минск и Вильно, но и далее на Варшаву[411].
408
Шведские дела, 1655 г., № 3, л. 540–577; КМФ-9 (Швеция), ЗА–11, № 39, ч. II; Форстен Г. В. Сношения Швеции…, с. 253–254.
409
Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия в середине XVII в. М.: Изд-во МГУ, 1974, с. 76–81; Рухманова Э. Д. К истории переговоров о принятии Курляндии в подданство России в 1658 г. — История СССР, 1975, № 1, с. 158. Обязательство дано в грамотах герцога от 23 февраля и 4 мая 1655 г., царский ответ на первую — от 20 марта. Курляндские дела, 1655 г., № 1, л. 17–23; № 2, л. 1–5; Грамоты, № 1. См. также: Шведские дела, 1655 г., № 1, л. 1–2.
410
Характерно, что в августе 1654 г. ко всему православному населению и церковным иерархам Брацлавского, Подольского и Русского воеводств были направлены специальные воззвания с призывом переходить в русское подданство (АЮЗР, т. XIV, с. 199–203). Поскольку главной боевой силой в операциях на Украине неизменно являлись казацкие полки, то очевидно, что Западную Украину предполагалось включить в основную украинскую территорию на базе Переяславского акта 18 января 1654 г.
411
Сибирский приказ. Столбцы, № 1471, л. 55–61; АЮЗР, т. XIV, с. 1–6, 18; Документи, с. 378–380; Грушевський М. Історія України-Руси. Київ: Пролетар, 1931, т. 9, 2-я половина, с. 1028–1031; Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия…, с. 45–47. В этой связи показательно, что в первой половине 1655 г. царские дипломаты не реагировали на настойчивое предложение императором своего посредничества между Россией и Речью Посполитой, хотя располагали соответствующими документами уже в феврале 1655 г. (Киев. Памятники, т. III, с. 175–182).