Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.
- Автор: Заборовский Лев Валентинович
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.». Краткое содержание книги:
Растущая настороженность русской дипломатии в связи с планами шведских феодалов объяснялась притоком новой информации о намерениях Карла X. Даже из сохранившихся материалов видно, что сведения о положении Швеции, расчетах ее правительства, о ее взаимоотношениях с Речью Посполитой поступали в Посольский приказ по разным каналам (от пограничных воевод, своих и зарубежных дипломатов, купцов, из иностранных «курантов» — газет того времени — и т. д.), были довольно обильны, точны и приходили с относительно небольшим опозданием. Разумеется, в Москве узнавали о некоторых фактах дипломатического порядка, о военных планах Карла X и пр., но не о тех целях, которые преследовал стокгольмский двор» начиная войну против Речи Посполитой. Так, уже в июле-августе 1654 г. здесь было известно об обострении отношений варшавского двора со стокгольмским в связи с протестом Г. Каназиля против перемены на шведском троне во время коронования Карла X. С июля — ноября 1654 г., но особенно интенсивно с начала 1655 г. и позже в Москву шли данные о широких военных приготовлениях шведского правительства[412], о его вероятных оперативных планах нападения на Западную и Восточную Пруссию, блокады Гданьска[413], вторжения в польскую Лифляндию и Литву[414]. Не позже чем с марта 1655 г. в Посольском приказе были осведомлены о концентрации шведских войск в Прибалтике, а с мая — и в Померании, в начале июня — о первоначальном намерении Карла X открыть боевые действия в мае этого года[415]. В конце июня 1655 г. царские власти располагали еще более определенными сведениями об оперативных планах шведских руководителей[416]. Приблизительно в начале мая 1655 г. поступила информация о провале миссии А. Морштына в Стокгольме, имевшей целью предотвратить войну, несколько позже — о политических решениях риксдага, утвердившего предложение Карла X о войне с Польско-Литовским государством и т. д.[417] В целом бесспорно, что уже с осени 1654 г., но в особенности с первых месяцев 1655 г., все получаемые Посольским приказом данные говорили о неосуществимости прежних расчетов на нейтрализацию Швеции в воине между Россией и Речью Посполитой. Приходилось считаться с реальной возможностью нападения шведских феодалов на последнюю.
Внимательный анализ действий царских властей в конце 1654 — первой половине 1655 г. показывает, что этот факт был ими осознан и оказал существенное влияние на их политику. Не исключено, что в новой обстановке русские дипломаты стали проявлять больший интерес к эвентуальным переговорам со стокгольмским двором. В данной связи обращают на себя внимание два обстоятельства. Еще в сентябре 1654 г. по специальному распоряжению Посольского приказа в Швецию через Россию было пропущено украинское посольство во главе с Даниилом афинянином и представителем Б. Хмельницкого, имевшее целью — о чем знали в Москве — организовать военный союз против Речь Посполитой[418]. Готовность содействовать этой поездке в разгар боевых операций тем примечательнее, что в 1653 и 1655 гг. русское правительство отказалось пропустить украинских посланцев в Стокгольм[419]. Следовательно, благожелательность, проявленная в 1654 г., приобретает вполне определенную политическую окраску. Другой факт, отмеченный А. С. Каном, — это заметный интерес, вызванный у царских политиков появлением в Москве в январе 1655 г. шведского посланника Уддэ Эдла. Вероятно, с его приездом связывались расчеты на возможность русско-шведских переговоров, что в обстановке польско-литовского контрнаступления на Украине и в Белоруссии и ухудшения там военной конъюнктуры могло казаться еще более желательным[420]. Видимо, осенью 1654 — в начале 1655 г. царь Алексей Михайлович готов был вступить в контакты со стокгольмским двором для координации действий против Речи Посполитой, отказываясь от прежнего курса на нейтрализацию Швеции. Напомним, что уже с конца 1654 г. русские политики намечали в перспективе вторжение русских армий в собственно Польшу и вместе с тем в январе 1655 г. еще не имели достаточной информации об оперативных планах шведского командования в Польско-Литовском государстве, которые стали проясняться для московского двора примерно с марта 1655 г.
412
Малороссийские столбцы, № 13, л. 6–8, 30, 40–42, 74, 168; Шведские дела, 1654 г., № 1, л. 138–139; № 3, л. 141–142; № 4, л. 31–34; 1655 г., № 1, л. 25–26, 82, 87–88.
413
Приблизительно с марта 1655 г. (Шведские дела, 1655 г., № 1, л. 7, 30, 49–50, 78–79, 82, 87).
414
Некоторые, хотя и путаные сведения на этот счет поступали уже с октября 1654 г., более определенные — примерно с марта — мая 1655 г. (Шведские дела, 1654 г., № 3, л. 141–142; 1655 г., № 1, л. 25–26, 49–50, 87). Данными о возможности перехода Я. Радзивилла и Литвы под шведский протекторат в Москве располагали еще осенью 1654 г. (Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия…, с. 93).
415
Шведские дела, 1655 г., № 1, л. 25, 50; АЮЗР, т. XIV, с. 643; Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия…, с. 80.
416
В отписке из Новгорода от 23 июня (дата получения) говорилось о доставленной 9 июня русскими разведчиками за рубежом информации о предстоящем вскоре вторжении шведских войск в Польшу и Литву. В письмах шведского асессора А. фон Бюлова А. Л. Нащокину от 24 и 25 июня не только подтверждались эти данные, но и проявлялся весьма прозрачный интерес к действиям царских армий в бассейне Западной Двины и в направлении Вильно (Шведские дела, 1655 г., № 1, л. 40–42, 49, 138–141).
417
Шведские дела, 1655 г., № 1, л. 30, 76–77, 82.
418
Грамота о немедленном пропуске посланников получена в Новгороде 12 сентября 1654 г., а 5 октября пришло сообщение, что они поехали из Ругодива в Стокгольм (Шведские дела, 1654 г., № 1, л. 144–145).
419
Воссоединение, т. III, с. 256–287, 304, 314; Документы, с. 418–420, 426–429.
420
Нан А. С. Швеция и начало Первой Северной войны…, с. 137–144.