Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
И вот среди пустой болтовни Ванда вдруг обмолвилась, что ее муж обожает писательницу Горчакову, заставил ее, Ванду, почитать рассказы этой писательницы, и она, Ванда, тоже пришла в восторг.
Бедная, глупая Женька! Ей тогда и в голову не приходило, что, в сущности, отнюдь не весь свет занят ею, что ее литературные успехи — ее личное дело. Сейчас, имея за спиной несколько книг, она и то удивляется, что ее кто-то знает, ей все время кажется, что люди что-то перепутали и хвалят кого-то другого, не ее. А тогда сыр выпал.
Ну почему, почему Женька, в общем-то естественная и, главное, не умеющая еще тогда даже из приличия терпеть фальшь и ложь, почему она подружилась с Вандой? Как та влезла к ней в доверие? Да и влезла ли?
И вот здесь сама собой возникает мысль о болезни, симптомы которой хорошо знают женщины, ее перенесшие. Эта болезнь — развод. Любила или не сильно любила женщина мужа — значения не имеет. Если вспомнить, что большинство женщин вытворяет сразу после развода — волосы дыбом встанут. И Женька не была исключением. «Все подонки, мужики сволочи, мир несправедлив, я теперь никому не нужна, но я ему отомщу…» — этот ряд кухонных воплей можно продолжить.
Почему, когда она потеряла Данилу, боль, хотя и была нестерпимой, не кидала ее все же в мещанскую подлость? Чем таким уязвил ее Горчаков? То ли решила она, что муж — ее собственность, пусть дрянненькая, то ли лучше с умным потерять, чем с дураком найти?
По крайней мере, тогда Женьке казалось, что все ее предали. Она кипела злобой не по существу, говорила слишком много слов, которые еще много лет не удастся смыть и забыть, как самый большой позор в ее жизни.
В общем, нет подлее ямы, чем яма самолюбия. И надо было, чтоб кто-то понял ее. Мужчины, как ей казалось, этого понять не могли, да и чувствовала она подсознательно, что бракоразводными разговорами роняет себя в их глазах. И вот тут, как по волшебству, явилась Ванда.
Горчакова совершенно отчетливо понимала, что Ванда все лжет. От собственного имени (на самом деле ее звали Валей) и собственной биографии до пылкой и назойливой любви к окружающим. Что-то не похожа она была на восторженную девушку, слишком уж явно не пахло от нее институтом благородных девиц. Но, оказывается, Женьке нужна была тогда именно такая подруга, как Ванда. Чтоб у них полностью совпадали все интересы, а заодно уж — что мелочиться! — и мировоззрение тоже. И лишь очень нескоро Горчакова заметила, что ничего-то у них с Вандой не совпадает. Даже пол, хоть и женский, но какой-то противоположно выраженный. Но тогда ей была нужна Ванда. Нужна была такая вот подруга постарше, поопытней и посговорчивей. Главное — посговорчивей. А уж обо всем, что касается отношений полов, Ванда знала даже больше старухи Браунинг. Женька еще не понимала, что знание знанию рознь, не знала, что вряд ли тебе пригодится нечто, чуждое твоей сути.
Ей еще казалось, что существуют какие-то жгучие, а главное универсальные женские тайны, помогающие женщинам прекрасно сохранять дом и семью, и себя самое, и ребенка, и талант. Браунинг же всячески разрушала эти иллюзии.
— Не строй иллюзий насчет житейского счастья, — говорила старуха. — То, которое тебе могут предложить, тебя не устроит. А такого, какого хочешь ты, — вообще нет. По-настоящему умных и великодушных мужчин мало, меньше, чем женщин. А дураки — они вне нравственных категорий, это ты уже пробовала, а?
— Но ведь у большинства писателей были прекрасные преданные жены.
— А ты слыхала про мужей писательниц? И вообще что-нибудь про женщин, взявшихся за перо? То-то и оно. Преданность — женская доля.
— Значит, по-вашему, мне остается «седьмая доля»?
(В свое время из шатаний по свету Новоселов привез рассказ под названием «Седьмая доля», где говорилось о том, что солдатке и вдове принадлежит седьмая доля от каждого чужого мужа. Вроде бы в России даже есть такой закон — не закон, но, по крайней мере, обычай.)
— Да. И не строй других иллюзий. Да и на себя посмотри непредвзято. Ты что — Джульетта? Тебе не нравится, что мужчины похожи на баб, но ведь и ты не образец женственности, а?
Такая правда Горчакову не устраивала. Ванда обещала больше. Ванда вообще была оптимисткой. Она жила, как ей хотелось. Муж варил обед и кормил ребенка, Ванда же целиком отдавалась творчеству. Тайной такой гармонии Ванда и покорила Женьку. И еще было одно. Женька завидовала Ванде. Без злобы, но завидовала.
Объединение при калошной фабрике набирало силу. Ведший его раньше молодой человек куда-то сгинул, и Союз писателей прислал вместо него невзрачного на вид, будто пылью припорошенного, маленького критика. Большей удачи начинающие и ждать не могли. Человек этот был не только блестяще образован и умел ценить литературу, он был еще щедр душой. Мало того: благие его намерения выражались зачастую не только на словах. Он знал, куда можно отнести готовое произведение, готов был рецензировать и рекомендовать.