Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
Именно к Суркову обратился в свое время Новоселов, когда до него дошли слухи, что враг его жив. К тому времени Сурков уже, как и все другие, успел полюбить Новоселова и с чистой душой постарался выполнить его просьбу. Гриханов Анатолий был жив. Приятель Суркова, следователь из Норильска, даже дал Суркову его адрес. Кстати, Север. И могли их пути пересечься.
Но только не Сурков свел их, нет. Долго и подозрительно приглядываясь к Новоселову, Сурков понял, что не слова тот говорит. Что Новоселов представляет собой тот редкостный теперь тип мужчины, для которого слово — дело. Нет, не хулиганом был он, как сперва показалось Суркову, — ему претило малейшее самоутверждение за счет собственной силы, его оскорбляло малейшее унижение, чья-то робость, чей-то страх перед ним, Новоселовым. Но убить — мог. Тем более, что Гриханов Анатолий после гибели Валюхи не стал менее подлым или хотя бы более осмотрительным. Почти сухим вышел он из той норильской истории, которая дала Новоселову повод считать его уже мертвым. Убили не его, другого. И не рука Гриханова сжимала нож. Но следователь знал лишь одно: не будь Анатолия Гриханова, не было бы драки и не было бы убийства. Но доказать это было невозможно. Особенно если учесть, что во время суда и следствия этот провокатор один вроде бы ничего не лгал, вернее, не попадался на лжи, один дал самые четкие и точные показания, никого не выгораживая. Разве такие будут кого-то выгораживать?
Но Сурков не сказал Новоселову правды. Слухи же о Гриханове были столь темны и невнятны, что Новоселов не мог на них положиться.
Ну, а если учесть трагическую остросюжетность жизни Новоселова, мог же он просто случайно столкнуться с Грихановым? А тогда…
О ком идет речь в романе? Неужели только для сюжета рисует автор мерзавца, бросившего его погибать в ледяной трещине?
Природа крепко поцеловала Новоселова, отметила его, а родился героем — воюй со злодеями. Что называется, на ловца…
Ну как мог Новоселов получиться таким? Он, безотцовщина с Лиговки? Вот, кстати, и еще одна загадка, не только Новоселова, но и вообще человеческая загадка. Почему вдруг, несмотря на неблагоприятные условия, вырастает вот такой человек? Почему вырастает такое прямое, высокое дерево в лесу? Чтоб быть громоотводом, наверное. Вот почему.
Но что же было потом? Ну, спасся герой из трещины… А дальше? Как прочесть последние слова романа: «Генеральная репетиция смерти прошла удачно. Встретимся на премьере». Была ли уже «премьера»?
Кстати, откуда взялись эти театральные слова? В последнее время, как известно, Горчакова балуется театром. Но нет, надо верить Гусарову. Не пошел бы Андрюха к Суркову с явной выдумкой. Уж про себя и про Женьку он может говорить точно.
Но кто же тогда, кто? А если Ванда?
А если Ванда? Уж как-нибудь, но без Ванды не обошлось.
Ванда — это вещь.
Обычно после того как люди раскусывают такую вот Ванду и ей подобных, они, даже самые трезвые и разумные, начинают вдруг допускать в своей речи всякие мистические термины и понятия вроде «животный магнетизм» или «черная магия». «Я сам не знаю, почему я поступил так, как она хотела, но она посмотрела вот так…»
А ведь дело было в том, что не столько Ванда была обманщицей, сколько другие с радостью обманывались на ее счет. Потом, задним числом, они видели, что на Ванде крупными буквами написано, кто она такая, ошибиться мудрено. Но… ошибались.
Внешне Ванда взяла на себя роль эдакой бедной падчерицы, которая переносит старушек через ручеек, освобождает печеньку от хлебцев, яблоньку от яблочек. До всего и до всех ей есть дело. Она беседует со швейцаром о радикулите и с уборщицей о внуках, она добра и демократична. Ванда настроена на то, чтоб нравиться всем на свете, никем и ничем не пренебрегает, никого не считает недостойным своего внимания. Она так хороша, что у разумных людей в конце концов появляются сомнения. В какой-то момент, когда Ванда не выдерживает роли и допускает ошибку, становится ясно, что живет она по принципу шпионажа, то есть абсолютно не принимая законов того общества, в котором живет, заведомо считая всех врагами. А с врагами все средства хороши. Наиглавнейшим орудием Ванды была лесть. С людьми грубыми и вульгарными — лесть грубая и вульгарная, с людьми потоньше — и лесть потоньше.
Горчакова познакомилась с Вандой в коридоре большого издательства, причем она даже не может вспомнить, как это получилось. Как Ванда подошла, как начала разговор, как этот разговор перешел на Женьку — ничего она не помнит.