Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
Естественно, что в городе об этом прослышали, и в лито оказалось много новой и яркой молодежи. Попасть в это лито стало довольно трудно. Вот поэтому-то Ванда и прицепилась к Женьке: ей нужна была протекция.
Почти на всех членов лито Ванда произвела весьма приятное впечатление. (Ох, знает она какую-то неизвестную Женьке тайну, если при весьма страхолюдной внешности, ничего не написав, сумела все же всех очаровать.)
Разве что Гусаров и Сурков остались к Ванде холодны, остальные же — даже Новоселов — приняли Ванду сразу и безоговорочно.
Ну что ж, если быть честной до конца, то сейчас Горчакова может признаться себе, что не только Ванда использовала ее, глупую девчонку, но и глупая девчонка не была по отношению к Ванде так уж бескорыстна. Где найдешь такую терпеливую слушательницу, такую умную, а главное, в отличие от Елены Леопольдовны, практичную советчицу? Кому можно покаяться в грехах и тут же получить отпущение? Женьке и в голову не приходило, что старуха тоже поймет ее, не осудит. Между ними стояли воспитание и старость Браунинг. А Ванда была примитивная дворняжка. И еще одного Женька в горячке не заметила: Ванда была расчетлива, по сути своей она не способна была делать что-то просто так, из любви ли, из дружбы ли. Ванда была провокатором, из тех, которые обожают чужие грехи даже не для того, чтоб эти грехи тут же выдать, нет, не так примитивно, но чтобы иметь возможность оправдывать грехи собственные, собственную нечистоту.
Под видом дружеских услуг она захороводила Женьку среди своих знакомых мужчин, под стать Ванде, довольно порченых, и когда намеками, когда прямо толкала Женьку в любые объятия, уверяя, что только так и можно освободиться от разводного унижения.
По счастью, у Женьки оказался другой вкус на мужчин. Только поэтому ей повезло, а подставленные Вандой лица оказались не у дел. Впрочем, видимость буйного загула Женька все-таки создала. По принципу: уж лучше грешным слыть, чем грешным быть.
Сурков, как и следовало ожидать, отшатнулся от Женьки во второй уже раз. Гусаров пытался образумить, вытряхивал из нее душу в прямом и переносном смысле, кричал, топал ногами:
— Побереги себя! Идиотка бессмысленная. Пивного Старика ей жалко, а с собой обращается, как с последней дешевкой! Неужели ты не петришь, что, если так пойдет дальше, — обанкротишься? Ну как мне вложить в твою дурацкую башку разум? А я-то принимал тебя всерьез, я-то думал, что если ты и не умная, так хоть чистая. Эта твоя подельщица не доведет тебя до добра…
— Что значит «подельщица»?
— А как ты прикажешь называть Ванду? По одному делу идете, голубушка, если только она за твоей спиной чего похуже не делает.
С Вандой для Горчаковой день за днем становилось все яснее и яснее. Не была Ванда никакой загадкой, в том-то все и дело. К тому времени Горчакова, наблюдавшая людей уже почти профессионально, понимала, что простыми люди кажутся лишь издали. Приблизься — и голову сломаешь от все возникающих вопросов. С Вандой было наоборот. Издали она казалась загадочной, но при ближайшем рассмотрении — проста как пустой чулан. Такую-то простоту и положено называть вульгарностью.
Ванда прямо и цинично, без всяких смягчений и реверансов выкладывала свои житейские воззрения и правила, которым честно следовала.
— Я полноценная белая женщина и потому не собираюсь работать, как все остальные клячи. У меня есть муж — вот он пусть и работает.
— Ну а как ты закончила университет? Сдавала экзамены?
— Чтоб я сдавала экзамены? Писала курсовые? Ты что, с Луны свалилась? Я находила способы попроще. Ну, например, беременность… Другие берут академический отпуск или еще что, а я наоборот — гордо вперед, пропустите беременную женщину.
— Но не всегда же ты была беременной?
— Почему это не всегда? Хочешь, покажу, что и сейчас сойду за беременную, — и она действительно за несколько секунд делала что-то со своим лицом и телом, так что могла сойти и за беременную, и за эпилептичку.
— Мир — бардак, — говорила Ванда, — а люди — сама понимаешь. Но не все, не дай тебе бог подумать, что все. И умные люди должны объединяться против дураков. Не сопливые там любви и дружбы, а честный симбиоз. Иначе пропадешь. Человек, как и все остальные животные, стаден. Главное — попасть в свое стадо.