Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

В результате этих процессов в 1621–22 г. появилось пространное историческое сочинение «Палинодия», написанное архимандритом Киево-Печерского монастыря Захарией Копыстенским. В этом произведении мы находим уже вестернизированный вариант прочтения терминов «род», «народ», «племя» и «поколение», этногенетический миф. Как заметил Б. Н. Флоря, Копыстенский впервые в рамках восточнославянской книжной культуры выдвинул положение о едином древнем «Роксоланском» народе, явившемся колыбелью славянских народов и положившем начало могучей Древнерусской державе[385]. Также Флоря отметил иерархичность этнических воображаемых сообществ в Палинодии. Так, «великороссове и малороссове», будучи хоть и близкородственными, тем не менее, уже разделенными народами, принадлежали к единому «Росскому поколению»[386]. Этой иерархичности посвятил статью О. Б. Неменский[387].

Основные составляющие этногенетической концепции Копыстенского (представление об истории как о процессе происхождения и развития народов, этногенетический миф, то есть происхождение «роксоланского» народа от легендарного первопредка, различные мифы о героическом прошлом славянского народа и взгляд на население соседних государств как о близкородственных или, наоборот, чуждых народах), безусловно, вошли в более поздние украинские исторические нарративы. Таким образом, «Палинодия» стала в некотором роде переломным историческим произведением, обозначившим границу между средневековой украинской историографией и историографией Раннего Нового времени. М. В. Дмитриев назвал этот процесс «этницизацией» исторической памяти обществ восточных славян[388].

Под этничностью повествования в данной монографии понимается такой тип подачи материала, при котором в центре находится образ народа или народов, то есть воображаемых групп, объединенных с точки зрения автора произведения общим происхождением, элементами культуры (например, языком) и некоторыми другими характеристиками, например свойственным всем членам группы чертам характера (мужественность, воинственность и т. д.)

Чтобы наиболее наглядно представить этнический контекст, в котором создавался «Синопсис», приведем несколько примеров из современных ему исторических сочинений — Густынской летописи и «Хроники» Феодосия Софоновича. Оба этих исторических сочинения имеют своеобразные вступления, роль которого в «Синопсисе…» играют вирши, приведенные в следующем параграфе. Эти предисловия интересны с той точки зрения, что они отображают те протонациональные взгляды их авторов на историю своего народа. Например, составитель известной нам редакции Густынской летописи, монах Густынского монастыря, Михаил Лосицкий связывает знание истории с представлениями своего («российского») народа об отчизне: «…Гомерус ясне до их въ своемъ текстѣ выразил, же ни о що недбаючи. Кгды был от родства своего отдаленный през поимане, и юже ся вернути не моглъ, прагнул видѣти наветъ дымъ своей отчизны. Такъ и сие авторове Кройники сей российское любо были людми смертелными и зънали запевне, же смертию закрочити мусятъ прирожоною милостию против ко отчизъны своей зняты будучи, прагнули того, абы и по ихъ зеистю послѣднему роду не были прошлые речи, а мяновите народови российскому скритые…»[389] Таким образом, Лосицкий в приведенном тексте связал свое представление о любви («милости») к отчизне со знанием собственной истории и передачей исторической памяти от одного поколения другому.