Воспоминания
- Автор: Дудаков Валерий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Пробел-2000
- ISBN: 978-5-98604-777-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания». Краткое содержание книги:
Сейчас он, можно сказать, старейшина этого собирательского цеха. Четверть века проработав художником-оформителем, в том числе главным художником фирмы «Мелодия», он изменил в 70-е годы стиль оформления грампластинок.
Его давние отношения с выдающимися советскими композиторами Шостаковичем, Хачатуряном, Щедриным, музыкантами Гилельсом, Ростроповичем, дирижерами Светлановым, Рождественским позволили ему быть своим и в мире музыки.
В. А. Дудаков был в дружбе со многими художниками-нонконформистами, участвовал в их выставках в Горкоме графиков.
Искусствовед, автор пяти книг по искусству, сценарист и ведущий фильмов о художниках конца XIX – начала XX века, он также много и плодотворно пишет исследовательские статьи, участвует в поэтических сборниках. Его воспоминания – это эпоха, так недавно нами прожитая.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Бесславно закончилось и существование Всесоюзного общества коллекционеров, учрежденного в 1990 году только благодаря моему энтузиазму. И устав его, и оргсобрание, и правление – все было на моих плечах. Оно объединило около трех тысяч членов, одно правление составляло сорок восемь человек и представляло все возможные виды собирательства – как традиционного (нумизматы, филателисты, филокартисты, коллекционеры изобразительного искусства и т. д.), так и любителей визитных карточек, трамвайных билетов, банок из-под пива, только кранов – подчеркиваю – от самоваров, замков и клейменых кирпичей от Византии до XIX века. Председателем правления был избран замечательный актер Лазарев-старший. Просуществовав до 1993 года, общество не сумело получить ни субсидий, ни обещанного помещения. Я прекратил работу в нем еще ранее.
«Исчезла» из Фонда культуры (уже России) Раиса Горбачева, убрали Мясникова, заменив невеждой и самодуром Нерознаком, резко сократили число сотрудников и среди «аппарата», и на периферии. Наиболее ловкие уходили в бизнес. Лихачев не ладил с Ельциным, подумывал об уходе. Незадолго до этого через своего советника Аренштейна он предложил мне подумать о работе первым зампредом. Мысль сама по себе была нелепа – я не хозяйственник, даже не кандидат наук, Фонд разваливался. «Председателем земного шара» быть было смешно, такие уже когда-то были.
Весной 1993 года я ушел из Российского фонда культуры, опять в никуда, хлопнув дверью и обвинив руководство Фонда в его развале. Досталось от меня и Лихачеву за неумение управлять. Вряд ли в этом была его большая вина. Разваливалась страна, что там до фондов, резко порывая с прошлым. Расставался с ним и я.
Новым руководителем Российского фонда культуры с подачи Савелия Ямщикова, Ларисы Назаровой и автора этих строк стал Никита Сергеевич Михалков. Сначала забаллотированный съездом, он единогласно был утвержден, отметя всех других кандидатов пламенной и многообещающей речью. Когда через десятилетие праздновался юбилей Фонда и я как один из «старожилов», кстати и членов правления (не президиума), был на этот вечер приглашен, то кроме откровенной скуки других чувств не испытывал – так было велико разочарование в последний год работы. И сейчас этот бывший особняк С. М. Третьякова, затем П. П. Рябушинского навевает тоску, когда я прохожу мимо него по Гоголевскому бульвару. Правда, не «Мелодия», не звучит.
«До основанья, а затем…»
Виктор Ефимович Магидс слыл за человека знающего, интеллигентного, осторожного. Собирал он западноевропейское искусство. Показывая свою коллекцию редким «доверенным» коллегам, он называл фамилии авторов с особым вкусом и значением. Глуховатым голосом, как некую интимную тайну, он произносил: Кранах, Гольбейн, Рейсдаль, Остаде, Броувер и другие хрестоматийные для истории искусства имена. Были ли это все подлинники – поди разбери, но он считался обладателем наиболее значительной в СССР частной коллекции «иностранцев».
Осторожность его в общении с людьми была нелишней. Поговаривали, что при сталинском режиме он отсидел восемь лет в заключении как японский шпион. Там он и познакомился со своей избранницей на всю жизнь, женщиной железной воли, работавшей надзирательницей в женском отделении лагеря. Магидс никогда не отрицал, но и не подтверждал свое прошлое, но человек он был бывалый, блатной жаргон знал. Я познакомился с ним в конце семидесятых, он предлагал что-то по мелочи: то агитационный фарфор, то живопись «парижской школы» – стоило это тогда дешево, – но с хорошим провенансом и убедительным разъяснением. В 1984 году его коллекция была конфискована как вещдок по «комиссионному» делу. Предполагался арест сорока коллекционеров с аналогичной конфискацией и группы продавцов с Якиманки (тогда улица Димитрова), наиболее солидного магазина, сменившего староарбатский, где во второй половине шестидесятых годов всех пересажали, а магазин срыли вместе с фундаментом «до основания».
После конфискации через день Магидс позвонил мне, предварительно предупредив: «Если боитесь говорить со мной, я пойму, многие (и назвал фамилии знакомых мне коллекционеров) отказались со мной общаться». Я ответил, что у меня нет оснований прерывать с ним отношения. Тогда предусмотрительный Виктор Ефимович сделал следующий ход, сказав: «Когда мне будет нужна ваша помощь, не откажете?» Я подтвердил.