Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Я недолго пробыл там, когда зазвонил телефон. Это была моя сестра Эрна, которая жила в Богенхаузене на другой стороне реки. «Путци, – сказала она, – мне только что звонил Фердинанд Зауэрбрух (знаменитый хирург). Они маршируют в город и уже перешли через мост и находятся в Тале». Они решились освободить Рема, который был осажден в штаб-квартире армии на Людвигштрассе. Большинство подходов было перекрыто рейхсвером, за исключением одного на Резиденцштрассе, узкой улочке, ведущей на Одеонсплац рядом с Фельдернхалле, которая удерживалась жандармами Зейссера, «зеленой полицией», как их называли, под командованием Фрайхера фон Година, приказавшего стрелять по колонне.

Я схватил свою шляпу и практически побежал в стороне Бринштрассе. Я миновал Пинакотеку, когда огромная масса людей вылилась со стороны Одеонсплац. Я увидел одно знакомое лицо, что-то вроде врача первой помощи в одной из бригад СА, который пробирался сквозь толпу в состоянии шока. «Что, черт возьми, случилось?» – спросил я его. «Господи, герр Ханфштангль, это ужасно, – пролепетал он. – Это конец Германии! Рейхсвер открыл огонь из пулеметов на Фельдернхалле. Это было чистым самоубийством. Они все убиты. Людендорф погиб, Гитлер погиб, Геринг погиб…» Небеса, защитите нас, подумал я и помог тому человеку добраться до его квартиры, а затем поспешил домой: собраться и бежать.

Три лидера, конечно, были живы, хотя Геринг был дважды ранен в живот. Благодаря своей военной выучке старые солдаты бросились ничком на землю при звуке пулеметов. Однако Людендорф промаршировал дальше невредимый, а Гитлера увлек за собой на землю погибший Шойбнер-Рихтер, который держал его за руку и при падении вывихнул Гитлеру плечо. Еще пятнадцать человек было убито и множество ранено. Полицейские в основном стреляли по ногам, но именно рикошетящие пули и осколки гранитной брусчатки привели к большому числу опасных ранений. Лидеров и большинство раненых утащили обратно люди из СА, не вступая в дальнейшее противостояние с полицией.

Когда я спешил по Аркисштрассе домой, то увидел открытую машину, спешащую по ней с севера. Она с визгом затормозила, и я увидел сидящих внутри Эссера, Аманна, Дитриха Экарта и Генриха Гоффмана. В гуле взаимных расспросов я рассказал им новости, которые знал, и мы все отправились на квартиру Гоффмана неподалеку, чтобы обсудить наши планы. «У нас только один выход. Мы должны немедленно покинуть Мюнхен, – сказал я. – Через границу, в Зальцбург или Инсбрук, и там уже прикинуть, что мы можем сделать». Мы в спешке попрощались друг с другом и разошлись.