Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Чтобы слова Гитлера достигли такого мгновенного эффекта, они должны были найти благодарного слушателя. Для очень большого числа солидных и уважаемых людей в зале он представлял собой обычного авантюриста. Тем не менее все поддались роскошной картине власти, которую он для них рисовал. Со времен Бисмарка, основавшего второй немецкий рейх, Бавария была всего лишь провинциальным вассалом, теперь же для Мюнхена появлялась возможность принять лидерство в Германии, отобрав его у презираемых пруссаков в Берлине. В зале было много женщин, изысканных местных матрон в тяжелых, провинциального вида мехах, которые аплодировали громче всех. Еще один пример того, как женщины могу реагировать на неприкрытое нахальство.

В главном зале люди СА полностью контролировали обстановку. Все полицейские исчезли, и это на самом деле была главная услуга со стороны Пехнера, который до сих пор имел достаточное влияние на Фрика в полицейском департаменте, чтобы заставить его приказать своим людям не вмешиваться. Геринг запрыгнул на сцену и со своим бесподобным отсутствием такта заявил, что лидеры удалились на совещание и все должны оставаться на своих местах. «В любом случае здесь можно пить пиво», – сказал он с явным презрением северного немца по отношению к баварцу, будто предполагая, что, покуда у людей кружки в руках, им больше ничего особо и не требуется.

Примерно в то же время я в свою очередь взобрался на стул с более мирным и до нелепости спокойным объявлением, что представители иностранной прессы должны ко мне присоединиться. Потом я провел импровизированную пресс-конференцию, объяснив, что сформировано новое правительство, что права людей будут соблюдены, собственность перераспределяться не будет, что в стране будут восстановлены порядок и дисциплина и так далее – вещи, в которые я тогда действительно верил. Увидев мою двухметровую фигуру на стуле, к нам подтянулись и несколько моих немецких друзей. Там был фон Боршт, бывший лорд-мэр Мюнхена, доктор Герлих, редактор Münchner Neueste Nachrichten, и другие, которые пришли со своими требованиями. «А, дорогой Ханфштангль, как рад видеть вас здесь, – сказал Боршт, старый друг моего отца. – Вы не можете помочь мне покинуть это место? Нас здесь держат, как заключенных».