Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Однако в один день пришло ее спасение — в Министерстве выяснили, что гибридка находиться на территории людей. За ней приехали исповедницы, объяснив, что теперь она уедет туда, где должна была быть с рождения. Чаще всего человеческих гибридов принимала великая семья Драгнил и Адера не стала исключением. Сначала ей было страшно: она не знала ни языка, ни свою новую работу, ни других слуг и хозяев, которые могли быть хуже Нациссы. Но о такой жизни она не смела мечтать. Уже в начале другие гибриды поместья тепло и радушно приняли ее, помогали осваиваться и выучить язык, а хозяева Игнил и Игнис не были похожи ни на одного знатного человека, множество которых она встречала в людском мире. Они были хозяевами требующими, чтобы работа выполнялась, но они относились к слугам не как к рабам, а к гибридам, тем же людям и этериасам, имеющих личность; они уважали чужой труд и не били за малейшую провинность Заметив, что новенькой, несмотря на теплый прием, тяжело освоиться и довериться, взяли на себя эту задачу. Не прошло и полугода, как она выучила язык, стала здесь как родная и обучалась у лекаря. Жизнь резко изменилась и стала раем, но только на первые четыре года.
После случившегося с этери и ребенком младшего из близнецов, Игнис, спустя наполненным сожалением и тоски год, ссоры с братом и его уходом из дома, решил рискнуть и попытаться испытать радости отцовства. И вскоре приехала его этери, шатенка с четкими чертами лица с пронзающими глазами цвета карамели, руками не знающими работы и изящной фигурой — роковая женщина — Нацисса Флигмон.
Судьба, кажется, вновь хотела поиздеваться над Адерой.
Так как гибридка знала родной язык Флигмон и была с ней раньше знакома, именно она стала ее личной слугой. Вот только, Адера не собиралась опять становиться игрушкой женщины, она изменилась и больше не была безвольной куклой. Нацисса пыталась отомстить своей бывшей рабыне за уход, однако они были на территории гибридки, где та не могла ничего с ней сделать. Мстила не Нацисса, а Адера. Конечно, в рамках позволенного, ведь та этери хозяина Игниса. Но все равно, Флигмон своими вечными прихотями и истериками, усложнила жизнь и все в тайне точили на нее зуб, даже Игнил, который возвращался в поместье не слишком часто из-за работы в Министерстве. Все мечтали о скорейшем уходе Нациссы из поместья, кроме хозяина Игниса: он уважал и с почтением относился к матери своего ребенка. Это злило, раздражало гибридку — Нацисса должна была получить по заслугам за всю ту боль, что та причинила ей (отчасти это и произошло во время второго периода беременности), пока получала любовь и заботу хозяина, о которой могла лишь мечтать гибридка.
И спустя изнуряющих тринадцати месяцев, у Нациссы родился здоровый мальчик с розовыми волосами и зелеными глазами, полная копия отца, Нацисс Драгнил.
— О чем ты?! Что ты говоришь?! Этого не может быть! — дрожащим голосом проговорил Нацу, почти срываясь на крик. На глаза набежали слезы, он отказывалась верить в сказанное, но зачем ей врать?
Матери не убивают своих детей! Мама не хотела убивать его!
Живот скрутило от понимания правдивости слов лекарши, боль в груди стала больше. Надежды подобно карточному дому рухнули в мгновение. Он не был готов к правде.
— Это ведь не так?..
После рождения сына, которого она полностью свалила на нянечек и Игниса, не желающего ни на минуту оставлять своего мальчика. Он называл ребенка кратко — Нацу, это означало лето с языка, на котором говорил отец близнецов. Но Нацисса не уехала на родину к мужу, как постоянно жаловалась говорила она. Флигмон поняла, что тут намного лучше: Драгнилы великая семья, ее статус тут самый высокий, слуги выполняют любую ее просьбу, этериасы относятся к ней с почтением — чем не идеальное место для идеальной жизни? Никто ничего с этим сделать не мог, все лишь смирились с этой избалованной женщиной.
Все кардинально изменилось в один день. Тогда было знойное лето и Нацисса возжелала прогуляться по окрестностям. Гуляя вместе с гибридкой вдоль дорожки края горы, они неожиданно услышали громкий нечеловеческий вой и рев. Напуганная, но заинтересованная женщина решила разузнать, что там. Подойдя к краю, где открывался прекрасный вид на драку, они увидели крупного, ужасающего на вид велнуса и огненного этериаса, чье тело было покрыто черными пластинами. Это определенно был Игнис. Его вид изменился до неузнаваемости, он выглядел не менее пугающие, чем дикий. Вид настоящего демона заставлял леденеть не только тело, но и душу, заставлял почувствовать себя ничтожеством — это пугало и восхищало одновременно. Этериас разбежался и разорвал тело велнуса, покрываясь черной кровью и органами дикого. Охота была окончена. Адера приподняла уголки губ, даже наблюдая со стороны она ощущала всю силу, что источал Игнис. Однако от представления ее отвлек звук падения: Нацисса осела на землю, бледная и дрожащая от страха. Зрачок сузился до черной маленькой точки в карамельных глазах, безмолвный крик застрял в ее горле.
Она впервые увидела, этериасов таких, какие они были сначала времен, и их проклятие в действии. Она впервые увидела настоящую сущность этериасов.
Лишь минуты спустя она смогла произнести одно единственное слово: «Монстр».
С того дня больше никто не видел высокомерную Нациссу. Вместо взгляда полного презрения, гибриды ловили испуг, она шарахалась от малейшего звука и предпочитала сидеть в запертой комнате. Флигмон всячески избегала встреч с этериасом и сыном. Адера не сомневалась — она боится, боится до помутнения рассудка. Все без исключения понимали, что это не приведет ни к чему хорошему, но не действовали, списав все на очередную замашку госпожи, не представляя к чему приведет их пренебрежение.
Беременных этери никогда не оставляли одних или наедине с ребенком: в прошлом нередко женщины в страхе и отвращении убивали себя или приводили к выкидышу, поэтому данная мера предосторожности сохранялась. Оставлять мальчика наедине с матерью не решался никто, но скорее по той причине, что та была безразлична к ребенку: Нацисса не шевельнется если тот начнет плакать, скажет остальным разобраться с этим и уйдет в другую комнату, где не был слышен раздражительный плач. Игнис сразу почувствовал, что что-то не так, когда его дорогая этери неожиданно захотела провести время с сыном. Он чувствовал это кончиками пальцев, но отказать женщине не мог и оставался рядом.
Все пошло не так в тот момент, когда у гибридов случилось происшествие не ждущее времени — они случайно кинули деревянную ложку в печь и живой огонь стал буйствовать. Драгнил не мог понять: остаться или уйти на помощь. Как хозяин, Игнис не мог проигнорировать проблему своих слуг, поэтому ушел, решив, что дело займет не больше нескольких минут. Быстро сказав гибридке остаться в комнате, поторопился, а сама слуга не услышав приказа побежала за ним.
Нацисса встала с кресла и подошла к кроватке, где мирно спал розоволосый младенец. Сейчас он выглядел, как обычный человеческий ребенок, но Флигмон знала, кто этот мальчик на самом деле. В его крови течет кровь этериасов, тех кто убивал тысячи, миллионы людей множество лет назад, и он станет точно таким же монстром. Всего лишь пару лет и мальчик будет размахивать огнем в лапе с острыми когтями, неся за собой хаос и отчаяние.
У Нациссы скручивал живот от мыслей, что она тринадцать месяцев вынашивала это чудовище. Но она хотела исправить ошибку — демоны не должны жить. Руки вспотели, кулаки сжались до белых костяшек, крепко сжимая заостренный нож, который все это время она прятала в складках бордового платья. Взглядом полным ужаса, паники и безумства Нацисса смотрела на собственного сына, в котором видела лишь монстра. Она занесла нож над младенцем, готовая оборвать его жизнь.
Адера услышала звуки погрома проходя мимо гостиной. Шестое чувство кричало, что произошло нечто плохое, очень плохое. Сорвавшись с места, гибридка забежала в гостиную, где проводили отдых Игнис с этери и сыном. Первым, что попалось ей на глаза — лежавшее в центре комнаты тело женщины. Почти что черные длинные волосы разметались по полу, прикрывая ее лицо и огромные ожоги со смертельными ранами на спине; кровь идеально сливалась с цветом платья, создавая ощущения, что госпожа пролила на себя воду — настоящую природу этой жидкости выдавала бордовая лужа, становившееся больше с каждой секундой.