Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Все вокруг старались делать вид, что ничего не произошло, вот только, Нацу не был маленьким ребенком и прекрасно понимал, что произошло. Что он наделал. Он прекрасно осознавал это все и знал, что во всем виноват именно он — это не какая-то случайность, как все пытаются убедить его.
— Черт! — Нацу раздраженно отдернул рукав кофты, который очередной раз поднялся наверх, оголяя кисти рук, что были замотаны бинтами. Языки пламени тут же окутали черного цвета ткань. Приподняв руку, Драгнил хаотично ударял по ней рукой, пытаясь затушить огонь, но его становилось лишь больше. Поспешно скинув с себя кофту, он топал по ней и вскоре смог затушить. К радости, ткань была огнеупорной и одежда не сгорела.
Тяжелый вздох вырвался из груди мальчика. Теперь он понимал фразу: Будьте осторожны со своими желаниями. Его желание стать сильнее исполнилось и он возненавидел его всей душой.
Четкий слух уловил тихие всхлипы, кто-то опять плакал. Озираясь по сторонам, Нацу заметил, что ноги привели его к концу правого крыла, где находилась комната Адеры. Он не очень любил ее, так же как и она его, между ними была обоюдная неприязнь, которая появилась по непонятной ему причине. Он всегда пытался избегать эту лекаршу, но сейчас был рад, что пришел к ней. Адера другая, она не обожает его, как все в этом поместье, и именно поэтому она не станет ему лживо улыбаться и жалеть, она выскажет всю жестокую правду ему в лицо. Нацу надеялся, что это именно то, что ему сейчас нужно.
Не стучась, не спрашивая разрешения, Драгнил-младший вошел в комнату лекарши. Та, склонившись над столом, прятала лицо в ладонях, всхлипывая и пытаясь успокоиться. Услышав скрип, она подняла голову, боясь, что это окажется хозяин Игнил или кто-то из слуг, но все было хуже — это был Нацу, сын почившего хозяина Игниса. На заплаканном лице, что секунду назад отражало боль и тоску, появилась морщинка меж бровей, на скулах заиграли желваки от стиснутых зубов.
— Зачем пришел? — выплюнула Адера, прожигая взглядом фиолетовых глаз, чей оттенок стал более темным. Ее голос сквозил желчью, словно вместе с этими словами с ее уст вылетал токсин. Она была больше похожа гибрида змеи нежели птицы.
Такой тон задел маленького Драгнила, с ним никто так не разговаривал, даже Металликана, отец Гажила, такой же грубый и свирепый этериас. Но Нацу не подал виду, он понимал, что заслуживает, и Адера была единственной, кто напрямую показывала это, не прячась за маской и страхом, что Нацу сын ее хозяина. Так было честно, так было справедливо.
Несмотря на ненависть обращенную к нему, он впервые зауважал эту женщину.
Мальчик пожал плечами. Он не мог дать ответ, так как сам не знал, зачем он здесь, просто пришел в надежде получить что-то.
Гибридка отвернулась от этериаса, опустив голову. Она смотрела в пустоту и сжимала волосы в кулаки, натягивая, будто это могло избавить от боли в сердце и мальчишки, которого она возненавидела всем своим существом. Все из-за него!
Нацу несколько минут стоял и смотрел на женщину, но та его игнорировала. Развернувшись, он собирался уйти отсюда и искать еще способы убежать от мыслей, что голосами звучали в голове, постоянно шепча обвинения. Когда он уже подошел к двери, услышал шепот, нет, не голос в голове, он был реален.
Убийца
Нацу развернулся. С испугом он смотрел на гибридку. Эти слова заставили его вздрогнуть, душу покрыться корочкой льда. Он понимал, что сделал и голоса вечно говорили ему это, но услышать это в реале оказалось совсем другим. Кажется он впервые все осознавал и это пугало. Он — убийца.
Такой же как и мать
Страх не ушел, но к нему добавились замешательство и удивление. Он не знал, что означают эти слова и вопросы нахлынули на него волной. Слишком много мыслей, слишком много вопросов. От этого начала болеть голова, однако он был готов терпеть это, ведь возможно сможет найти ответы на вопросы о своей матери, чье имя и даже упоминание нагнетало на всех тихую ярость.
— Что ты знаешь о моей матери? — повелительным тоном сказал Драгнил. Он не просил, он требовал ответы на свои вопросы.
Адера поморщила нос — его отец мертв, а он уже считает себя хозяином! Все относились к нему трепетно, часто прощали проказы, всячески отгораживая ребенка от всего плохо. Именно по этой причине все молчали о матери Нацу. Но она не все, этот мальчишка не вызывал ничего кроме отвращение. Она не боялась высказать ему все, и наплевать, что скажет хозяин Игнил. Если этот мальчишка способен на убийство, значит он достаточно взрослый, чтобы познать всю жестокую реальность.
Воспоминания быстрым потоком текли в сознании гибридки, будоража и вызывая гамму чувств, по большей части неприятных.
Первым самым ярким являлось нападение разбойников на маленькую деревушку, где до двенадцати лет она спокойно жила со своей семьей и другими гибридами. Такие как она были не желанны в мире людей, чей страх к магии остался со времен войны. Но ее не убили, никого из них, они слишком цены для такой быстрой растраты; разбойники заперли их в клетках и продавали на черном рынке, как редких зверушек. Это было ужасно, к ним относились как скоту: морили голодом и содержали в соответствующих по их мнению условий. Адера жалела о том, что ее не убили тогда, но она не знала, что дальше будет только хуже. Хотя может ей наоборот повезло тогда, ведь в отличии от своих сестер и братьев она не стала ублажением сексуальных желаний, она стала всего лишь подарком для дочери графа Флигмон — Нациссы Флигмон.
— Она была избалованной и высокомерной. Всю жизнь прожила под опекой отца. Ради нее делали все, чего бы не попросила, — с раздражением гибридка вспоминала свою бывшую хозяйку. На ее теле еще остались шрамы от ударов хлыстом, которыми девушка любила бить своих лошадей за непослушание. С гибридкой она поступала так же, только с отличием, что ее могли ударить просто так, потому что этой капризной девчонке нравилось это делать. — Она считала себя королевой и пренебрегала всеми, кому не нужно было лизать ноги и лицемерить. Никого не напоминает? — с прищуром наблюдая за этериасом, съязвила гибридка.
Нацу нахмурился, лекарша говорила прямолинейно и смотрела не отрывая глаз, в которых читалось осуждение. Казалось, что она говорит про него, ведь отчасти это относилось и к Нацу: порой он мог начать капризничать, когда подали не то, что он хотел, или все шло не так, да и хоть отец с дядей ругали его за шалости, но он не слушал их, ведь знал, что по-настоящему строго его никогда не отругают. Даже сейчас его никто не наказал, а стоило. Нацу стыдливо опустил глаза в пол и стал забывать о чем ему говорили, но следующее, что он услышал, повергло его в шок. Сердец замерло и он в неверии вскинул голову, отчаянно надеясь, что ему врут:
— Однако она была совершенно бесполезна, так и умерла, не завершив дело: не смогла убить собственного выродка.
Долгие десять лет Адера была рабом Нациссы. Она была подарена как новая игрушка, к ней так и относились. Нацисса любила не только бить ее, но вырывать перья из кожи, считая их красивыми и недостойными ничтожного существа, как она, а потом они оказывались в мусорке. Когда все слуги имели хотя бы свое небольшое жилье и кровать, Адере приходилось спать в большом ящике, который хозяйка иногда «случайно» закрывала и забывала про свою рабыню, а когда тот стал мал, как собака спала на ковре возле кровати, откуда госпожа могла наступить на нее. Флигмон могла делать с ней, все что хотела, а она не смела не слушаться и терпела удары хлыстом не только от девчонки, но и от ее отца, когда вся вина скидывалась с его обожаемой дочери на нее. Даже когда Нацисса вышла замуж и родила двух детей, что не прожили и года, Адера была с ней и стала такой же рабыней для ее мужа, который мог в любой момент взять ее и наказать. Жизнь была сущим адом.