Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Повернув голову в сторону, лекарша увидела своего хозяина. Близнецы были слишком похожи друг на друга и, вспоминая Игнила два года назад, они и вправду были копией друг друга с глазами полными слез и отразившийся болью с безнадежностью. Этериас шептал имя своего мальчика и зажимал рану на шее, откуда не переставая шла кровь. Адера впервые видела как дрожало тело хозяина и как несгорающий огонек в серо-зеленых глазах затухал.
Игнис не мог потерять своего сына и она не позволила случиться этому, в доме Драгнил хватит и одной смерти младенца.
С того самого дня имя Нациссы Флигмон стало запретным в доме Драгнил, а мальчику было дано другое имя.
— Я жалею, что спасла тебя. В тебе нет ни капли от своего отца и дяди, только внешность. Ты такой же, как она, — не отрывая фиолетовых глаз от мальчишки, она не переставала видеть в нем Нациссу. Она была убийцей и он тоже.
По щекам Драгнила-младшего стекали слезы, он выглядел, как бездомный щенок под дождем, с трясущимися плечами и бегающим огнем по телу. Он мог вызвать жалость, но не у нее, ни после всего. Встав с места, она приблизилась к мальчишке и положила руку на щеку.
— Лучше бы ты тогда умер, как и твоя мамаша. Тогда бы у хозяина Игниса появилась новая более достойная его этери и ребенок, который не стал бы таким же убийцей, как ты, — слова лились из ее уст, подобно сладкому яду, отравляя сердце отчаянием. Рука заскользила ниже и коснулась того самого шрама оставшийся единственным напоминанием о матери. — Нацисс.
Нацу вздрогнул и посмотрел на нее — он не верил, что был отвергнут. Боль в груди становилась размером с бездонную яму; попытки оставаться таким же сильным, как был отец, больше не имели значения. Он был сломлен и пламя внутри него почувствовало свободу, решив через свою разрушительную силу явить все чувства нового хозяина на свет.
После того дня на теле лекарши остались неизлечимые ожоги, а мальчик, чье имя больше не Нацисс, изменился.
***
Погруженный в картины прошло, стоявшие перед глазами, будто он вернулся в тот самый день, в тот самый момент, Драгнил не мог заметить как руки застыли в воздухе, не коснувшись тела девушки. Шрам на шее горел непривычным для огненного этериаса жаром, по горячей коже пробежала холодная капля, скатившись по подбородку и опав на чужое тело.
— Нацу… — повернувшись к этериасу, Люси одолела тоска и страдание, что отразилась в нем, в его серо-зеленых глазах, в опустившихся плечах. Она совершила ошибку затронув чужое прошлое. Но она не собиралась оставить все как есть и позволить этериасу уйти. Рука крепко схватила этериаса, когда тот направился в сторону выхода из комнаты. Он хотел уйти от нее, и слезы навернулись на глаза. Он вновь отворачивался и тугой ком обиды перемешанной с тоской застрял в горле. — Нацу, не закрывайся от меня, пожалуйста… Не оставляй меня одну опять. Мы пообещали, что будем вместе и не сделаем друг другу больно… Если ты уйдешь, все вернется к тому, что было, а я не хочу этого. Я хочу быть рядом и разделить с тобой все твои чувства, не важно радостные они или нет.
И Драгнил не ушел, не скрыл свои гнетущие эмоции, как привык делать. Он остался с Люси, исключительно ради нее. Она не заслуживала вновь терпеть причиненную им боль.
Нацу не мог позволить себе плакать перед своей женщиной, но мог позволить ей прижать себя к груди, гладить по голове и шептать на ухо о том, что все будет хорошо. Теперь он обрел смелость поверить в светлое будущее: он больше не одинок, у него есть та, кто любит его и кому он необходим. У него есть семья, которая не оставит его и он не оставит их.
Комментарий к 22. Прошлое и близость
Ммм, как круто делать flashback в fleshback.
Также, если интересно, то у автора появилась группа в ВК: https://vk.com/venvi_fic
========== 23. Неожиданные гости ==========
Сегодняшнее утро было на удивление солнечным для конца октября. На протяжении месяца небо было затянуто тучами, шли сильные ливни, когда высовываться из поместья лучше не стоит. Люси практически весь месяц провела в поместье, Нацу не давал ей выйти из дому, даже если был не сильный ветер — этери огненного этериаса всегда должна находиться в тепле, холод опасен для неокрепшего человеческого организма, за чем Драгнилы внимательно следили. Иногда у исповедницы появлялось острое желание выйти на улицу и подышать свежим горным воздухом, она была не сильно против, скучать ей не давали. Сегодня был тот редкий день, когда Хартфилия могла свободно прогуляться по горе Дракос, без особого присмотра Драгнила, однако сама девушка не хотела этого. Балдахин с ее стороны закрывал яркое пекущее солнце и Люси нежилась в постели. Повернувшись на другой бок, желая придвинуться к этериасу, она неожиданно обнаружила, что Нацу нет, вместо этого она слышала, как тот расхаживает по спальне. С нежеланием она открыла глаза и наблюдала за тем, как одевается Драгнил. Это не очень ее порадовало. То ли от беременности, то ли от желания наверстать упущенное, Хартфилия стала ленивой по собственным меркам: в поселении она постоянно тренировалась и работала, тут отдыхала, ведь никто не хотел нагружать ее работой. Все свои дни Люси проводила за чтением, прогулками и разговорам со слугами или с Мавис, они ездили друг к другу в гости, пока этериасы были заняты своими делами. Иногда у Люси было желание ничего не делать и просто лежать в постели, но к сожалению, такие дни выдавались не так часто, как бы ей хотелось, и все из-за работы Нацу. С тех пор как в их жизнь пришел Игнил, он с самого начала обучал племянника выполнению работы главы семьи, поэтому Нацу много времени проводил в своем кабинете или выезжал на поместья к другим этериасам вместе со своими приближенными; Нацу никогда не любил учиться, но сейчас ему было необходимо стать полноценным главой великой семьи, и со страстью подходил к делу. Количество свободных дней было не такое большое, поэтому в это время Нацу полностью отдавался своей этери, и они вместе проводили весь день. Сегодня, наконец, выпал этот самый день, и несмотря на хорошую погоду, Хартфилия собиралась провести его с Нацу, не выпуская из постели, во всех смыслах. Однако почему-то этериас сейчас собирался.
Драгнил стоял напротив зеркала и застегивал пуговицы рубашки. По нахмуренным бровям можно было понять, что демон не доволен, он бы с радостью провел день наедине с Люси, вот только, неожиданные гости вынуждали его израсходовать свой выходной не по собственному плану. Были бы это еще этериасы, он бы нормально отнесся, но и тут его ждал подвох. Единственное, что смягчало нарастающую злость являлась собственная этери.
Заметив копошение в стороне, кожа на лбу разгладилась и этериас подошел к кровати, сев на край. Люси сразу же обняла его со спины. По ее надутым щекам было видно все ее недовольство, Нацу не мог не умилиться — она выглядела крайне мило. Сказав доброе утро, он сообщил, что ей стоит начать одеваться если они хотят успеть к приезду ее гостей.
— Я всегда рада Мавис, но сегодня наш день. Если что я сама съезжу к ней в любое время! — капризно произнесла Хартфилия.
Ее порадовало раздражение в его голосе, но упускать вместе проведенное время она не собиралась. Повернув голову Драгнила к себе, она прижалась ближе к его горячему телу, припала к его губам и прошлась по ним языком, делая намек на продолжение, если он останется. Нацу с удовольствием бы стянул с себя рубашку с брюками и провел утро в объятиях своей женщины, однако он подозревал, что их не оставят в покое, и пока не стало поздно, оторвался от девушки.
— Это не Мавис, — сняв с себя чужие руки, сказал Нацу и вновь нахмурился, что немного удивило Хартфилию: кроме Адеры, никто не вызывал у Нацу такую очевидную неприязнь. В его словах было не просто раздражение — отвращение, что насторожило ее и она уже относилась к гостям предвзято. Однако, как и в любой женщине в подобной ситуации в ней зародился немалый интерес, ведь гости едут именно к ней, а кроме Мавис она не была ни с кем близко знакома в этом мире. — Надеюсь, ты будешь рада их приезду.
***
Настроение резко упало. С Люси в последнее время это происходило часто: один момент она смеется до слез, а через минуту уже просто плачет, и никто не мог понять, что случилось за эту минуту, как и сама Люси. Они спустились в трапезную, сели за стол и стоило исповеднице взять столовые приборы в руки, как в окне проскочила тень кареты. Этериасы пошли встречать прибывших и исповеднице пришлось последовать за ними, гости как никак ее. Драгнил бережливо одел на нее теплый плащ, и они вышли на улицу. Слабый ветер обдул низ ее платья, отчего Хартфилия поежилась, хоть он и не был холодным, но все равно, привыкнув к окружающему теплу, горячим ваннам и жару тела Нацу, ей чувствовалось неуютно в холодную этерскую осень. Нацу приобнял ее за плечи, легкая улыбка расплылась на лице — его этери пристращается к жару, это хороший знак.