Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Щеки стали еще румянее — Нацу придвинул ее поближе. Даже на контрасте с высокой температурой воды его кожа оставалась горячей. Он положил свои ладони на ее плечи и заскользил ниже, касаясь груди, талии, бедер, уткнувшись носом в шею. Нацу скользил руками вверх-вниз. Исповедница ощущала его дыхание, отчего мурашки пробежали по телу. Его действия кружили голову и Люси бессознательно облизнула губы. От Драгнила не укрылась реакция девушки и усмехнулся, вспомнив, что не нужно много сделать, чтобы смутить свою этери.
Свое небольшое исследование Нацу закончил на пока что не округлившемся животе. Он прислушивался к ощущениям — сила исповедницы исчезла, менялись нотки запаха, совсем слабо, из-за маленького срока, но он был рад даже таким изменениям. Знать, что в теле этери растет его частичка — наибольшее счастье для любого этериаса. Он прежде не ощущал такое радостное волнение и любовь — это было нечто новым и он уже любил этого ребенка всем сердцем.
— Как думаешь, кто это: мальчик или девочка?
— Девочка, не иначе, — не задумываясь ответила Хартфилия, откинувшись на Нацу, который закончил свое «исследование» и оставил ладони на животе. От его действий, незначительных и простых, в исповеднице вспыхнул огонь желания. Нацу не продолжал и дал девушке расслабиться, но низ живота приятно тянуло лишь от ощущения его тела рядом. Было стыдно за реакцию своего тела. Она была уже взрослой женщиной и ее тело требовало разрядки, что ни на есть самой настоящей, однако избегая каких-либо контактов с мужчинами, оно не получало желаемого. Хартфилии приходилось самой справляться с этим, но что бы она не делала, это было не тем. А теперь, получая ласку от мужчины, к которому она неровно дышала, возбуждение дало о себе знать. Это было несколько неожиданно, ведь Люси полагала, что после того, как этериас не единожды принуждал ее и изнасиловал, она об этом даже думать не сможет без боли. Однако, как оказалось, она нуждалась в близости с Нацу во всех смыслах.
— Почему так категорично? — спросил Драгнил, не обратив внимание на задумчивость и сильное смущение своей этери. Его намного больше интересовало, почему же Люси не хочет допустить возможность о рождении мальчика. Он как родитель, конечно, будет любить своего ребенка вне зависимости от пола, но как мужчине, ему больше хотелось получить наследника.
— Неужели у исповедниц не рождаются мальчики? — тут же последовал следующий вопрос. Драгнил не особо интересовался людьми, но по совету дяди, он решил почитать про исповедниц и лучше узнать прежнюю жизнь своей этери. На удивление, он узнал много интересного о этих гордых воительницах, их обычаях и влияния на историю. Факт, что исповедницами являются исключительно девушки ему был известен еще давно, вот только на вопрос: «почему нет мужчин?» ответить не могли ни книги, ни Игнил, который в прошлом долгое время работал в Министерстве.
— Рождаются. Но их жизнь коротка — исповедников убивают при рождении, — безэмоционально проговорила Хартфилия. Это было сказано так холодно, как могла говорить старая Люси, не нынешняя, которая была переполнена чувствами и эмоциям — она не сдерживала их, открывала миру и ему.
Хоть они сидели в горячей ванне, холодок пробежал по спине этериаса — мысли об убийстве собственного чада рождали липкий страх в душе. Неприятные воспоминания всплыли на поверхность сознания. Нацу непроизвольно прижал девушку ближе. Но сжимающиеся в боли сердце вызывало не только эти мысли, а совершенно иные вопросы: Люси готова убить своего сына?
Он хотел верить, что нет, но даже будучи этери, Хартфилия оставалась исповедницей.
Углубившись в мрачные мысли, Нацу не мог заметить, что Люси сама ужаснулась тем, как она сказала эту жестокую правду. Мысли Драгнила, словно передались ей. Расслабление и атмосфера легкости пропала, как и появившееся внезапно возбуждение. Самый большой страх для исповедницы, после начала новой войны с демонами, рождение сына. Один раз в истории мальчикам сохранили жизнь: это привело к ужаснейшим последствиям и теперь, страшась повторения истории, всех их убивали, не дав прожить и дня. Какие бы настойки и лекарства не пили исповедницы, такие случаи происходили, что оставляло след в сердцах всех — они давно перестали быть убийцами, но были вынуждены заниматься детоубийством ради исполнения своей главной цели — сохранение мира. За жизнь Люси еще ни разу не произошло убийств, но мурашки пробегали по спине, стоило подумать об этом. Исповедницы не верят в Великого, они полагаются лишь на себя, но Люси готова молиться, чтобы гены рода Хартфилия останутся такими же сильными, и у них, как многие поколения до этого, родится девочка с блондинистыми волосами и карими глазами.
— И в чем же причина? Почему вы так боитесь исповедников? — озвучил вопрос Драгнил, который появлялся у всех, узнав о неминуемой участи мальчиков.
Люси молчала. Начала, но замялась и обдумывала то, как рассказать все помягче. От нее не укрылось, как на секунду кожа Нацу будто вспыхнула, его объятия стали крепче — он не показывал и возможно сам еще не осознавал, но осознавала Люси — в нем закипает злость. Драгнил импульсивен и эти первые признаки, которые похожи на искры, такие же невинные и сначала мелочны, но они с легкостью могут вспыхнуть, превратится в необузданное пламя гнева. Несмотря на примирение, гармония в их отношениях до сих пор шатка и слаба. Все не могло решиться в один момент. Страх не может исчезнуть так быстро, как бы этого не хотела Хартфилия. И чтобы предотвратить возможных последствий, она думала как мягче преподнести Нацу то, что для нее известно с детства и является абсолютно нормальным.
— Исповедников очень долгое время не было, так как ни один мальчик не выживал после внедрения крови этериасов в организм. Но за несколько десятилетий до конца войны было принято решение, что неспособные больше сражаться исповедницы будут выполнять женскую роль, дабы понести пользу для человечества, — начала девушка, вспоминая как иногда она рассказывала историю маленьким девочкам из поселения. Однако она не могла говорить все то же самое, ей приходилось подбирать слова, ведь у себя дома им с детства прививали ненависть к этериасам и лишний раз назвать их чудовищами не было страшно, а сейчас такого допустить нельзя, ни в коем случае! — Рождались как девочки, так и мальчики. Они все отправлялись на специальные учения, но если девочки сохраняли силы исповедниц и так же ощущали боль от окрайда, то у мальчиков такого не было, они были как простые люди. В надежде, что у них хотя бы останется повышенная сила, реакция и скорость, их воспитывали так же как и исповедниц. Они стали новым экспериментальным отрядом. А через пару лет после, когда мальчишки подросли, они стали не просто экспериментом — они стали элитой. Исповедники не просто сохранили повышенные способности, но и проявляли магические силы, данные от крови этериасов, при этом окрайд не был их главной слабостью. Такие же идеальные войны, как и исповедницы, но намного лучше. По крайней мере так думали…
Хартфилия на время замолчала. Будто опытная рассказчица она сделала паузу на самом интересном месте, чтобы заинтриговать слушателя. Нацу оказался этим самым слушателем — он уже во всю не мог дождаться продолжения и еле сдерживался, чтобы не сидеть с открытым ртом и взглядом умолять побыстрее продолжить, как это было в детстве, когда папа на ночь рассказывал сказку.
По его мнению, исповедники и вправду совершенные создания — неуязвимы перед окрайдом и обладают небольшой долей проклятья, что тоже можно считать за плюс, ведь неиспользование сил может начать уничтожать организм, как это происходит с дядей. Однако он понимал, что-то было не так и мелочные знания из истории, которую он ненавидел всем своим естеством, понемногу восстанавливались.
— Исповедники не имели чувств, им было неведомо сострадание и милосердие. Их растили, как и всех исповедниц, но они были совершенней и осознавали это. Исповедники возомнили себя богами и решили подчинить весь мир себе! Им не нужна была спокойная жизнь, к какой стремились обе расы, благодаря своим силам, они устраивали бесчинства в городах; не зная жалости, кровожадно убивали всех, кто шел против их господства. Никто не мог дать им отпор. За несколько лет, они подчинили себе треть всех территорий. Думаю у вас тоже есть какие-то сведения про это, исповедники распространили свою власть и среди этериасов, — вновь замолчав, Люси повернулась к Драгнилу. Ей нужно было убедиться, все ли она делает правильно, ведь то, что Нацу обнимал ее со спины, больше ничего не делая и никак не реагируя на сказанное, вовсе не означает, что он успокоился. Возможно это лишь затишье перед бурей. К радости исповедницы, это не так: Нацу просто очень внимательно слушал ее, нахмурившись и, кажется, даже задумался. Люси расслабилась. Взяв немного вкусно пахнущей и почему-то плотной жидкости, которой Драгнил мыл ей голову, Хартфилия села позади него и зарылась пальцами в его волосы неестественного розового цвета. — Самого жестокого и бесчеловечного, который как считается начал восстание исповедников, звали…