Электронная книга - «Умение прощать (СИ)». Краткое содержание книги:
— Император, вы о чём? — неуверенно пробормотал он. — Мне не за что вас прощать. Воин Арья всегда к вашим услугам.
Объятия разжались, но рука Дхана Нанда всё ещё прикасалась к его лицу, лаская шероховатую, обветренную кожу. Чандрагупта смотрел на императора, и до него постепенно начинало доходить: Дхана Нанд знает. И это отнюдь не смутные подозрения, а непоколебимая уверенность.
— Перестань притворяться. Ты — Чандрагупта. И не спорь, — ладонь быстро прикрыла его рот, заставив дыхание сбиться. — Я вовсе не собираюсь причинять тебе вред, а просто хочу, чтобы ты выслушал. Теперь я знаю всё. Прошедшей ночью узнал. В случившемся пять лет назад был виноват вовсе не ты. Как я зол на себя за собственную слепоту! — в глазах Дхана Нанда заблестели слёзы. — Почему я тебе не поверил? Зная о том, сколько вокруг врагов, желающих уничтожить меня, я даже не подумал, что из тебя при помощи лжи могли сделать игрушку, чтобы использовать её в чьих-то мерзких планах? Ты был обманут, а когда тебе потребовалась вера и понимание, ты и от меня не получил ничего… Тот, кто любил тебя и обещал беречь, отказался слушать, хотя ты говорил чистую правду. Я выбросил тебя из своей жизни, и за это прошу прощения, прие. Лишь в твоей воле дать мне его или отвергнуть мои извинения, как я некогда отверг тебя. Ответь: ты сможешь меня простить?
Чандра, не отрываясь, широко распахнутыми глазами глядел на Дхана Нанда, сглатывая слёзы и боясь поверить, что слова, которые произносит самрадж, ему не снятся. Всё вокруг кружилось и плыло, и он не мог вымолвить ничего, ибо не верил в реальность происходящего. «Я сплю. Это точно сон. Такого быть не может», — проносилось в голове.
Тёплые, ласкающие руки снова обхватили его лицо с такой заботой, о которой он и мечтать не мог, сидя недавно в этом колодце…
— Я буду ждать ответа, сколько потребуется. Я не прошу ничего прямо сейчас, так как ты пережил кошмар наяву, и душа твоя полна гнева и разочарования. Просто знай: отныне я не враг, а тот, кто на твоей стороне! Я был обманут, как и ты, теми же негодяями, покалечившими твоё тело и сердце. Но поверь, — Дхана Нанд ненадолго оторвал руки от его лица, — они получат возмездие. Я раздавлю Селевка и уничтожу Чанакью!
— Нет, — Чандрагупта ненадолго опомнился, — учитель заботился обо мне! Он приютил меня после того, как все, даже Лубдхак, от меня отреклись. Пока я сидел в колодце, он не позволял никому из узников навредить мне. Ты можешь наказать его как своего врага и бунтовщика, но не наказывай за меня. Чанакья не причинил мне вреда.
Дхана Нанд зло рассмеялся.
— Не причинил? Тогда как можно назвать его сговор с Селевком насчёт тебя?
Чандрагупта почувствовал, как земля опять уходит из-под ног.
— Какой сговор? — беспомощно спросил он.
— Конечно, ты не знаешь, — Дхана Нанд грустно глядел на Чандрагупту. — Именно твой дорогой учитель, которого ты сейчас защищаешь, предал тебя. Это он дал Селевку яд, пробуждающий вожделение, чтобы наместник опоил тебя и соблазнил. Чанакья нарочно подговорил служанку прийти в мои покои и проводить в твою комнату в тот вечер, когда Селевк совершал своё гнусное деяние. Всё было спланировано заранее! Надо было сделать так, чтобы я лично убедился в твоей измене. Чанакья даже побеспокоился о том, чтобы написать поддельное письмо твоим почерком, желая ещё больше распалить мой гнев. Он сделал нас врагами, разлучив на пять лет, заставив поднять мечи друг на друга! После всего этого ты всё ещё считаешь его невиновным?
Шатаясь, Чандрагупта отвернулся и наугад побрёл к ближайшей стене. Споткнулся о прогнивший от дождей матрац, на котором недавно спал бок о бок с Чанакьей, и вжался лицом в холодные камни.
— Как же так? Зачем он сделал всё это? — хрипло вырвалось у Чандрагупты.
— Понятно зачем! Чтобы забрать тебя, словно понравившуюся вещь, ранив меня в самое сердце. Других причин, думаю, не было. Да, бесспорно, он заботился о тебе, потому что ты — сокровище врага и лучшее оружие против меня!
Чандрагупта не отвечал. Мир больше не плыл и не качался. Он в очередной раз распадался на части. К счастью, в нём появилась забытая точка опоры. И она была здесь, совсем близко!
Его осторожно обняли сзади, словно укутав теплом. Дхана Нанд тихо дышал ему в затылок, но не решался прижаться теснее.
— Чандра, — услышал юноша за своей спиной, — я любил тебя вопреки всему. Я не мог прекратить эту войну, потому что не я её начал. Но я не мог забыть тебя, даже считая изменником, и это разрывало мою душу. Нет, это не искупает мою ошибку, и я не пытаюсь оправдаться! Я не должен был отпускать тебя с самого начала. Мне следовало увидеть заговор врагов там, где он действительно имел место, чтобы не позволить тебе пережить эти ужасные годы. Но сейчас больше всего я хочу, чтобы мы покинули этот колодец и вернулись в Магадху. Вместе. Продолжай называть себя Арьей или любым другим именем… Только вернись. На любых условиях. Я могу быть твоим другом, господином, возлюбленным — кем захочешь. Мне всё равно, лишь бы ты был рядом, и я мог попытаться снова сделать тебя счастливым, заставив забыть всю незаслуженно испытанную боль.
Изловчившись, Чандрагупта повернулся к императору лицом и бесстрашно посмотрел ему прямо в глаза.
— Да, — ответил он с улыбкой, хотя в глазах его по-прежнему стояла пелена слёз. — Да, Дхана. Я поеду, куда скажешь.
Некоторое время Дхана Нанд смотрел на него, а потом склонился и завладел его губами. Ему ответили. Сначала робко и неуверенно, потом охотно и довольно смело, обвив руками шею.
— Вот и ты отрастил бороду, — смеясь, пошутил император, отрываясь ненадолго от Чандрагупты после сладостного поцелуя. — Щекочешь меня, как раньше это делал я.
От его невинной шутки очередная волна тепла прокатилась по телу, заставив ноги ослабеть. Дхана Нанд покрыл частыми, быстрыми, как прикосновения крыльев бабочки, поцелуями шею любимого.
— Как же хорошо, прие, — выдохнул он, привлекая Чандрагупту ближе и вжимаясь в него с протяжным стоном. — Я так давно не прикасался к тебе… Боги благосклонны: я не умер раньше, чем снова обрёл тебя!
Его большой палец приласкал мочку уха Чандрагупты, затем ладонь скользнула под накидку, мимоходом коснувшись соска, переместилась на живот, а оттуда, немного помедлив, нетерпеливо сползла ниже, накрыв пах юноши и слегка сжав его естество. Некоторое время Дхана Нанд поглаживал Чандру, но вдруг отдёрнул руку, будто обжёгшись. Самрадж отступил на шаг, глядя на своего возлюбленного с тревогой.
— Ты больше не желаешь меня? Я тебе неприятен?
— Дело не в этом, — Чандрагупта в отчаянии зажмурился, не зная, как сказать горькую правду.
— В этом! — Дхана Нанд смотрел на него в упор, а во взоре его плескалась боль. Внезапно лицо его изменилось, озарённое новым пониманием. — Скажи, после того случая ты хоть с кем-то получал наслаждение? Или, может, трогал себя сам, поддавшись зову плоти?
Чандрагупта сделал над собой усилие, чтобы выдавить короткое, тихое «нет».
Дхана Нанд закрыл лицо руками.
— Этого я и боялся, — вырвалось у него. — Скажи, — он обхватил юношу за плечи так осторожно, словно боялся повредить драгоценную вазу из тончайшего хрусталя, — ты чувствуешь хоть что-то… к кому-нибудь? Тебе снятся сны о том, как ты делишь ласки с мужчинами или с женщинами? Признайся! Даже если в твоих снах тебе является кто-то другой, я не рассержусь. Всё в порядке, это нормально — желать других.
— У меня нет таких снов, — честно признался Чандрагупта. — Давно. Даже твои ласки перестали сниться, а раньше было. Очень часто было!
Дхана Нанд, оторопев, уставился на него.
— Прие, — только и смог выдохнуть он, — нет!
— Дхана, выслушай, — собравшись с духом, юноша наконец заговорил. — Когда я проснулся тем утром и понял, что меня осквернили, мне больше всего хотелось умереть… Я мылся в реке, ополаскивал себя из кувшина, но ничего не помогало. Мне казалось, будто всё моё тело — это сплошной кусок липкой, вонючей грязи, его невозможно отмыть, и к этой грязи людям будет противно прикасаться. А потом вдруг я понял, к ужасу своему, что касаться меня хотят слишком многие! Лубдхак, Селевк, Чанакья, Девдас с Гаутамой…