Электронная книга - «Умение прощать (СИ)». Краткое содержание книги:
— Умоляю, найди в Паталипутре красивого воина, похожего на тебя или самраджа, который ещё не обрёл сердечную привязанность, и пришли его сюда! И поскорее, иначе я однажды свихнусь или прыгну с городской стены. Все, кто меня окружает, доносят Амбхираджу о каждом моём шаге. Меня спасёт только тот, кого не знает отец, и с кем он не успел сговориться, — Амбхикумар выглядел таким несчастным, что Чандрагупта немедленно пообещал царевичу найти в армии Дхана Нанда нужного воина.
— Я поеду с тобой.
— Нет. Не проси.
Дхана Нанд завершал своё боевое облачение, а Чандрагупта с тоской смотрел на то, как император собирается уезжать. Один. Без него.
— Ты же сказал, мы всегда будем вместе! — горько упрекнул он любимого.
— Всегда, но не сейчас.
— А Селевка берёшь! — обиженно вырвалось у Чандрагупты. — Не так давно клялся его убить, но взгляни — вы теперь друзья.
— Люди Селевка нашли нору, где укрылся твой лис-ачарья. Селевк раскаялся. Я недавно говорил с ним. Он уже много лет живёт с чувством вины. Да, ему известно, что ты его никогда не сможешь простить, но он делает всё, чтобы исправить содеянное в меру своих сил. Я не могу не оценить такой поступок. Но не думай, что я доверяю ему больше, чем тебе, или, упаси Махадэв, люблю больше.
— Тогда почему он сейчас едет с тобой вместо меня?! — не утихал Чандрагупта.
— Потому что Чанакья набрал пять тысяч воинов Поурава, сумев наполнить какой-то ложью разум военачальника Рудрадэва, прежде абсолютно преданного Амбхираджу. Сейчас вся эта армия по щелчку пальцев твоего ачарьи собирается выбрать удачный момент — скорее всего, свадьбу Амбхикумара и Дурдхары, об отмене которой я приказал пока не объявлять, — и ворваться в Таксилу. Эффект неожиданности, знаешь ли! Кроме того, у них есть сюрприз для Амбхираджа… Маленький мальчик, которого ты звал Индрой. Знаешь, кто он?
— Нет, — Чандра внимательно ловил каждое слово Дхана Нанда.
— Сын махараджа Пора и махарани Лачи — Малаякету. О том, что он не умер, знал только Селевк. С этим мальчиком всё случилось почти в точности как с тобой. Амбхирадж требовал его смерти, чтобы вопрос о том, кому принадлежит трон Поурава, никогда не всплыл. Селевк сказал Амбхираджу, что ребёнок погиб, а сам сделал всё, чтобы его спасти. Отправил в Карт в сопровождении кормилицы, которой было приказано ни в коем случае не дать ребёнку погибнуть. Увы, кормилица вскоре умерла, но Малаякету к тому времени уже мог обходиться без грудного молока. Всё это время, пока он рос, Селевк кормил узников свежей пищей. Или ты думаешь, те дасью продержались бы там семь лет на улитках и змеях? Нет, всё было не так… Если бы Селевк не боялся, что Амбхирадж убьёт мальчика или найдётся тот, кто захочет использовать ребёнка в своих целях, он бы давно выпустил Малаякету на поверхность. Потом за царевича попросил ты, и Селевк решил рискнуть. Он позволил и вам, и ему вернуться к нормальной жизни. Однако Чанакья теперь узнал, кто такой Индра на самом деле, от бывшего министра Поурава, перебежавшего на сторону заговорщиков. Чанакья собирается использовать Малаякету, сделав оружием в своей войне. Твоему ачарье нужен контроль над Поуравом. Это даст ему очень большие преимущества в войне с Гандхаром и со мной. Кроме того, уже сейчас твой ачарья ведёт тайные переговоры с царём Аванти, чтобы тот предал меня. Пришла пора остановить это.
— Да, но со мной! — схватил его за руку Чандрагупта. — Я хочу сражаться бок о бок!
— Правда? — Дхана Нанд печально поглядел на юношу. — Ты действительно такой наивный и не понимаешь?
— Что тут понимать? — насупился Чандра.
— Ты делил один матрац с этим человеком на протяжении пяти лет. Его образ вошёл в твой разум… Хорошо, если не в сердце.
— Нет! — попытался возразить ему Чандрагупта.
— Сейчас ты узнал правду о нём, и ты зол. Но куда девать пять лет, в течение которых он учил тебя держать меч? Заботился о тебе, укрывал по ночам накидкой, поил лекарствами? А ведь всё это было, не так ли? Каким бы отвратительным существом Чанакья ни являлся, но ты привязан к нему глубже, чем сам думаешь, и когда мой меч приблизится к его горлу, ты остановишь меня, поэтому тебе нельзя участвовать в этой битве.
— Этого не будет!
— Прости, прие. Я возьму тебя на другую войну, но только не на эту.
Он направился к дверям, но нетерпеливая рука остановила его.
— Погоди…
Дхана Нанд обернулся. Властные губы прижались к его рту, а сильные руки обвили талию. Когда император сумел снова восстановить дыхание, то услышал:
— Удачи. И пощади невинных. И мою названную мать, если сможешь, пощади. Она — несчастная одинокая женщина, поверившая ачарье, только и всего.
Мягкая улыбка была ему ответом.
— Без тебя бы ни за что не догадался, — шутливо произнёс царь, ткнувшись лбом в лоб Чандрагупты. — Распорядись, чтобы к моему возвращению приготовили манговое ласси. Выпьем вместе, каким бы ни оказался исход битвы.
И он покинул комнату. Чандрагупта остался ждать…
====== Часть 24. Нераскаявшийся узник ======
Вернулись Селевк и Дхана Нанд ближе к полудню после двух дней отсутствия с серыми и усталыми лицами. Увидев обоих, Чандрагупта понял: всё это время им не только не удавалось поспать, но и спокойно принять пищу тоже. Ракшас со страдальческим видом, оттолкнув всех, бросился помогать Дхана Нанду спуститься с коня. Амбхирадж сделал то же самое для Селевка. Чандрагупта стоял поблизости, мысленно умоляя императора Магадхи подать ему хоть какой-то знак, но Дхана Нанд, похоже, был слишком уставшим.
Внезапно на дворцовую площадь въехала колесница. Внутри сидели Малаякету, Мура и Стхулбхадра — бледные, будто неживые. Подросший, но при этом снова изрядно похудевший Малаякету испуганно жался к боку Муры, а бывшая махарани обнимала мальчика, словно стараясь защитить. Следом за колесницей двигались четыре железные клетки на колёсах — передвижные темницы. Словно свежепойманная рыба, набитая в корзину, внутри каждой сидели по два десятка человек со связанными руками и ногами. Среди арестованных заговорщиков Чандрагупта без труда узнал Гаутама, Махишу, Васу и Девдаса. Его самого тоже, впрочем, узнали.
— Вот он!!! — на всю площадь закричал Девдас, отпихивая других узников от решётки, просовывая обе связанные руки по локоть сквозь прутья и указывая ими на Чандру. — Он тоже раньше был с ачарьей, заточите и его!!!
— Молчать!!! — рявкнул один из стражей, сопровождавших заключённых, и ударил тупой стороной копья Девдаса по лицу. — Как ты смеешь произносить хоть слово без разрешения, грязный разбойник?!
Дасью, глухо вскрикнув, рухнул на пол клетки.
В следующей телеге, неторопливо двигавшейся за четырьмя предыдущими и тоже въехавшей на площадь, лежало сваленное грудой оружие заговорщиков, их личные вещи, изъятые при разгроме убежища, а следом ехал на коне главнокомандующий Рудрадэв с цепями на запястьях. Его охраняли шесть воинов из армии Селевка.
В последней телеге, замыкавшей процессию, сидел Чанакья, скованный кандалами. Щёку его пересекал свежий шрам, очень похожий на тот, который много лет подряд украшал лицо Селевка. Руки и ноги ачарьи почернели от многочисленных ран. Было видно, что легко он в руки противнику не дался. Чанакья сидел с опущенной головой и не шевелился, пока телега не остановилась. Осознав, что его уже привезли, он медленно поднял глаза и в упор посмотрел на своего бывшего ученика, словно заранее почувствовав, где тот стоит. Во взгляде Чанакьи сквозила испепеляющая ненависть, гнев и смертная тоска, но ни капли раскаяния не наблюдалось.
— Обвиняемые в заговоре против махараджа Гандхара здесь, — заговорил Дхана Нанд, обращаясь к Амбхираджу. — Оружие, доспехи, одеяния, украшения и прочие вещи отдаю вам в дар. Выносить приговор арестованным — ваша привилегия. Однако я требую, чтобы пленников, сидящих в колеснице, отдали мне. Эти трое — жители Магадхи, поэтому наказание получат от меня. Чанакью тоже требую отдать мне, ибо хоть он и является уроженцем Таксилы, но проживал в окрестностях Паталипутры, когда впервые преступил закон, бросив мне вызов. Я сам буду его судить.
— Согласен, — кивнул Амбхирадж. — Те, кто являются подданными Магадхи или подняли меч против повелителя Магадхи, должны быть осуждены по законам того государства.