Начало Руси. 750–1200

Термин «миграция», пожалуй, слишком высокопарен для определения того явления, о котором, нужно признаться, сохранились весьма скудные сведения. Даже 46 могил с трупосожжениями в Тимереве, где найдены глиняные лапки, составляют лишь незначительный процент от общего числа захоронений. Подавляющее же их большинство не содержит никаких предметов или иных указаний на этническую принадлежность и «материальную культуру» умерших. Однако, хотя эти захоронения, строго говоря, не имеют адреса, в них вовсе не обязательно погребены нескандинавы. Большая часть могил и в самой Скандинавии содержит весьма мало вещей, или не содержит их вовсе, что же касается черепаховидных фибул, то процент могил с трупосожжениями, в которых они найдены в Тимереве — больше, чем процент содержащих эти фибулы могил с трупосожжениями в самой Бирке.[103] Таким образом, в некрополе Тимерева, вероятно, похоронены в основном люди скандинавского происхождения, хотя находки, сделанные в некоторых могилах, говорят о том, что с женщинами финно-угорского происхождения пришельцы очень рано начали вступать в связь. Все это не противоречит сообщению ибн Фадлана о существовании здесь часто перемещающихся общин, включающих один или несколько родственных кланов. Такого рода мобильные отряды, наверное, регулярно появлялись в поселениях, вроде Тимерева, для коммерческой деятельности. Если жизнь здесь протекала в подобном ритме, это может объяснить различие между общей площадью поселения в Тимереве — примерно 6 гектаров и скромными размерами его некрополя: возможно, Тимерево представляло собой что-то вроде гигантской зимней ярмарки — по типу Бирки. Если признать, что здесь постоянно проживало лишь незначительное количество людей, понятно будет, почему в Тимереве археологи обнаружили так мало следов строений. Как то имело место в Старой Ладоге и в Городище, многие из этих строений, похоже, были возведены на скорую руку и не были предназначены для длительного использования. Новые жилища и помещения для складов могли сооружаться за несколько дней, в соответствии с меняющимися нуждами приходящих и уходящих групп людей. Ибн Фадлан видел в Булгаре в 922 г., как русы строили временные жилища. В отличие от Старой Ладоги и Городища, где многие постройки громоздились одна на другой на небольшом расстоянии друг от друга, в Тимереве новые строения возводились на пустых местах того склона, на котором было расположено поселение. Пространства было много, а о безопасности, кажется, не особенно заботились, по крайней мере, в X в.