Начало Руси. 750–1200

Болгары не были на севере новоселами. Большое их количество жило в районе Среднего Поволжья с VIII в. Если судить по их керамике и погребальным обрядам, они были тесно связаны с теми болгарами, которые составляли значительную часть населения в областях, подчиненным хазарам. Формально в первой половине X в. они были подданными хазарского хагана, причем эта зависимость, судя по всему, установилась много раньше. В любом случае торговля серебром и мехами между обитателями долины Камы и еще более северных районов, с одной стороны, и торговцами из южных стран, с другой стороны, шла по среднему течению Волги. В связи с этим развились постоянные обмены между волжскими болгарами и их соотечественниками, живущими в контролируемых хазарами степях. Встречи их были осуществимы ввиду того, что граница лесостепи отступает в районе Среднего Поволжья на северо-восток на расстояние до 100 км. Волжские болгары продолжали вести в основном кочевой образ жизни, и число их могло возрастать в связи с тем, что из степей периодически к ним переселялись новые и новые соотечественники. С другой стороны, во второй половине IX и в начале X в. многие местные жители из районов центрального Урала и верхней Камы мигрировали вниз по долине Камы в направлении Среднего Поволжья. Они составляли больше половины населения данного района, если судить по находкам керамики и погребальным ритуалам. Болгары Среднего Поволжья, кажется, не смешивались с носителями другой, правда, весьма близкой материальной культуры — «караякуповской». Ее носители жили на юго-востоке Урала и за Уралом и, если судить по местонахождению их крепостей, они были не в самых дружественных отношениях с болгарами, своими западными соседями. Некоторые археологи отождествляют их с «протовенграми». Начиная с IX в. поселения «караякуповской» культуры встречаются реже, и это согласуется с тем, что тогда же в черноморских степях появляется основной контингент венгров. Однако редкость поселений «караякуповской» культуры может быть и следствием миграции ее носителей в земли болгар. В любом случае, некрополи, содержащие значительное количество захоронений как болгар, так и переселенцев из районов Урала и Камы, кажется, появляются только после упадка «караякуповской» культуры. Это случилось во второй половине IX в. и свидетельствует о возникновении более сложной военно-политической структуры.

Во главе этой структуры стоял болгарский хаган, власть которого поддерживала, а возможно и ограничивалась военной элитой. Конница составляла основу их военной силы, и хотя в X в. было уже построено множество укрепленных поселений, использовавшихся для жилья зимой, в летние месяцы представители элиты и, похоже, большая часть жителей этих поселений продолжала жить в своих юртах, представлявших собой палатки из войлока. Как и в случае с хазарами, полукочевой образ жизни болгар совмещался с религиозной культурой, свойственной оседлому населению, и с интенсивной торговой деятельностью. Как свидетельствуют погребальные ритуалы, уже в IX в. отдельные представители болгар приняли мусульманскую веру, а приблизительно в начале X в. и сам хаган вместе со всей элитой обратился в ислам. Согласно ибн Руста, «большинство» болгар было мусульманами, «в их поселениях находятся мечети и школы по изучению Корана; у них есть муэдзины и имамы».[90] Ибн Фадлан был послан в 922 г. в район Средней Волги как раз в ответ на просьбу со стороны хагана прислать ему наставника по вопросам веры и помочь в строительстве новой мечети. В главном городе, который примечательным образом находился у места слияния Камы и Волги, путешественник видел рыночную площадь, где торги происходили «через короткие промежутки времени» и где совершался обмен весьма дорогостоящих товаров.[91] Торговля мехами была главной в этих операциях, причем ибн Фадлан утверждает, что болгарские торговцы путешествовали до страны «wisu» (т. е. страны народа «весь») в поисках шкурок куницы и чернобурой лисы. Именно они вели «немую торговлю» с жителями далекого севера, путешествовали там на санях с собачьей упряжкой и будто бы осуществляли обмены, не вступая в переговоры с местными жителями и даже не встречаясь с ними. Шкурки ласки использовались как деньги, каждая из них, согласно ибн Руста, стоила два с половиной дирхема, также, по его сведениям, использовались «белые дирхемы из других мусульманских стран».[92] Этот автор, или его источник, ничего не сообщает о том, что болгары чеканили свои собственные монеты, так что, может быть, в начале X в. выпуск монет ими еще не производился. В любом случае, уже через несколько лет на Средней Волге начали чеканить дирхемы от имени болгарского правителя Джафара ибн Абдаллаха, а затем, хотя и с перерывами, монеты чеканились от его имени, от имени его сыновей и последующих болгарских правителей вплоть до конца X в. Количество этих монет вероятно недооценивается современными исследователями, потому что их можно спутать с дирхемами ближневосточной и среднеазиатской чеканки. Чеканка серебряных монет является показателем экономического потенциала хагана, а также говорит о том, что население Средней Волги, начиная с X в., достигло достаточно высокого уровня политической организации. Вероятно, высокие запросы хазар ускорили политическую консолидацию болгар: болгарский хаган платил по одной шкурке куницы за каждое домовое хозяйство, находившееся в его стране. Тем не менее, когда из земли хазар прибыло судно, содержимое груза было описано и одна десятая часть удержана в качестве налога. Согласно ибн Фадлану, хаган имел обыкновение выезжать на берег реки и лично наблюдать за составлением описи груза.