Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

На этом влияние московской традиции историописания на «Синопсис…» не заканчивается. Исследователи неоднократно подчеркивали, насколько важным для этого произведения являлось повествование о киевском князе Владимире Крестителе. «Житие» князя в качестве центрального сюжета даже было вынесено в заглавие произведения. В отличие от остальных частей «Синопсиса…», главы, посвященные Владимиру представляют из себя в большей степени результат авторской работы. Первые фрагменты, повествующие о князе, являются пересказом сочинения Стрыйковского, но затем Гизель вставляет собственный текст. Для Иннокентия Гизеля, как и для любого другого украинского историка его времени, крещение Руси было, безусловно, центральным событием. Как уже было отмечено, в украинской исторических произведениях Раннего нового времени, в литургической и богословской литературе, как мы наблюдали на примере наследия Лазаря Барановича, христианизация русских земель — не просто начало нового этапа истории восточных славян, это, фактически ее «основание». По мнению Иннокентия Гизеля, именно крещением князь Владимир изменил весь ход восточнославянской истории.

Это, в свою, очередь, объясняет тот поучительный пафос, с которым архимандрит обращается к читателю. Так, рассказывая о разделении Владимиром «Российского государства» перед смертью и о его наставлении сыновьям жить в мире и прекратить усобицы, Гизель писал: «Тую ж де и всему Православному народови Россїйскому, Ѩкѽ сынѽм егѽ ѽт воды и Духа Рожденнымъ, всѧчески хранити и исполнѧти подобает»[347]. Гизель определяет Владимиру роль «духовного отца» русского народа. Помимо этого, нельзя не остановиться на том, что автор призывает не только не отходить от крещения, как от основной заповеди Владимира, но и избегать «междоусобного кровопролития». Характерно, что в тексте «Синопсиса…» есть и прямое прославление жизни князя Владимира — «Благодаренїе Богу (за Владимира — Д. С.) ѽт всѣхъ рѽссовъ…» «Придите россиїстиї народы, — писал Иннокентий Гизель, — всякого возраста и чину православни поклонимся… восхвалим имя и великую и святаго равно апостолнаго великаго князя Владимира отца и наставника и ходатая спасения нашего…»[348] Итак, Владимир — это святой «ходатай» «российских народов». Этот текст отсылает к письменному наследию епископа Лазаря Барановича, считавшего Владимира главным «российским» покровителем. Образ князя приобретает черты главного «народного» покровителя «православно-российского народа», что соответствовало традиции его восприятия в украинской книжности XVII в.