Повесть об Андаманах

Первый съезд индийских революционеров собрался в феврале 1914 года в Стоктоне (штат Калифорния), и вскоре у партии появились филиалы в Канаде, Панаме и Китае.

Сикхи в Канаде проявляли все большее и большее недовольство дискриминационными ограничениями, с которыми они сталкивались (к 1908 году в Канаде их проживало 8 тысяч). Правительство Канады хотело прекратить иммиграцию индийцев и в 1911 году приняло закон, по которому каждый иммигрант должен был иметь не менее 200 долларов. Кроме того, иммигранты обязаны прибывать из Индии в Канаду морем без пересадок, хотя подобных рейсов не существовало.

Чтобы обмануть канадские власти, предприимчивый сикх Гудрит Сингх, состоятельный подрядчик в Сингапуре и Малайе, отправился в Гонконг и зафрахтовал японское судно «Комагата-мару». Взяв в Шанхае, Модзи и Иокогаме на борт пассажиров-индийцев, 23 мая 1914 года он прибыл в Ванкувер. Однако пассажирам, кроме 22 человек, возвращавшимся в Канаду, на берег сойти не разрешили. Затем последовало нечто вроде осады, продолжавшейся месяца два. На судне кончились вода и продовольствие. В конце концов была применена сила — английский военный корабль «Рейнбоу» вынудил «Комагата-мару» уйти.

На обратном пути на долю «Комагата-мару» выпало немало испытаний, и каждый заход в порт в Иокогаме, Кобе, Гонконге, Сингапуре сопровождался неприятными инцидентами. По прибытии в Калькутту произошло самое страшное. На пассажиров, пожелавших сойти на берег и возвратиться домой в Пенджаб, набросились солдаты, сбили на землю и стали избивать ногами. Они кололи несчастных штыками, а затем открыли по ним огонь. По официальным данным, 14 человек было убито (по неофициальным — 40), а 120 — арестовано[51].

В сентябре 1914 г. в Цюрихе появилась организация, которая получила название Международный проиндийский комитет. Его председатель впоследствии переехал в Берлин и стал работать в германском министерстве иностранных дел. В Берлине была создана Индийская национальная партия, которая постепенно распространила свою деятельность на Западную Азию. Одни индийские революционеры прибыли в Турцию, другие — в Багдад и Дамаск. Кроме того, некоторые из них появились в Китае, Японии, Бирме и в Северо-Западных Пограничных провинциях Индии.

Однако вернемся к заговору в Лахоре. Первая партия осужденных за участие в лахорском заговоре прибыла на Андаманские острова в 1915 году. Она состояла в основном из сикхов, тем или иным образом связанных с партией «Гадр». В их числе оказался Бхаи Пармананд, завоевавший репутацию несгибаемого революционера. К сожалению, в последующие годы он увлекся шовинистической индуистской деятельностью и стал столпом религиозно-общинной организации «Хинду Махасабха»[52], выступавшей за государство с господством индуистской религиозной доктрины.

Бхаи Пармананд получил степень магистра в Пенджабском университете. Несколько лет он разъезжал по стране в качестве лектора. Его основной задачей стала проповедь доктрины «Арья самадж»[53], реформаторской организации, которая верила в обращение мусульман в индуистов (согласно строгой индуистской доктрине, нужно родиться индуистом, обращенных индуистов быть не может). Впоследствии Бхаи Пармананд в течение какого-то времени был профессором в Дайянандском англо-ведическом колледже в Лахоре. Однако его деятельность привлекла внимание правительства, он был отстранен от преподавания и удалился в свою деревню недалеко от Джелама (провинция Пенджаб).

В октябре 1910 года Бхаи Пармананд отправился в Европу под предлогом изучения медицины. После непродолжительной остановки в Париже он перебрался в Джорджтаун (Британская Гвиана), где развернул пропаганду доктрины «Арья самадж» главным образом для того, чтобы спасти местных жителей от обращения в христианство и, конечно, чтобы как-то заработать себе на жизнь. Через шесть месяцев он прибыл в Калифорнию. Там он действительно занялся изучением медицины, но после возвращения Хар Даяла из Пало-Альто в Беркли (Калифорния) они вместе развернули активную проповедь «Арья самадж». Так началась работа Бхаи Пармананда в партии «Гадр». В 1913 году он отправился из Соединенных Штатов Америки в Европу, посетил большинство европейских центров индийской революционной деятельности и вернулся в Индию в декабре 1913 года для того, чтобы развернуть движение «Гадр» в Пенджабе.

Он был осужден за участие в лахорском заговоре и объявлен «одним из наиболее опасных революционеров». Двое судей из троих ратовали за смертную казнь Бхаи Пармананда, один остался при особом мнении. Вице-король заменил смертную казнь пожизненной каторгой. Так Бхаи Пармананд оказался в тюрьме Порт-Блэра.

За всю долгую историю этой тюрьмы ирландец Барри, человек с явными садистскими наклонностями, прослыл одним из наиболее жестоких ее надзирателей. Барри проработал в тюрьме много лет и на его совести остались жестокие телесные наказания, которым он подвергал многих политических заключенных. Много пришлось выстрадать Саваркару только потому, что Барри был твердо убежден: все волнения в тюрьме происходят из-за подстрекательской деятельности Саваркара.