Повесть об Андаманах
- Автор: Сингх Икбал
- Год: 1984
- Язык: русский
- Переводчик: В. Д. Бабакаев
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Повесть об Андаманах». Краткое содержание книги:
После этой статьи стал назревать скандал. Министерство внутренних дел было встревожено тем, что подобные заявления в газетах привлекут внимание общественности. Тем не менее член совета при генерал-губернаторе, ответственный за внутренние дела, отстаивал точку зрения, что «заговорщикам едва ли удастся избежать каторжных работ на Андаманах при условии их физической годности. Анархисты, цель которых — убийство, страдают, за свои убеждения не больше, чем уголовники».
По этому поводу было направлено письмо Главному комиссару X. А. Браунингу. Тот в довольно резкой форме заявил: «Правительство Индии указывало, что эти заключенные не должны называться «политическими». Такая категория, несомненно, придала бы им ложную значимость. Здесь они не «политические заключенные». Имеются указания считать их обычными ссыльными каторжниками, осужденными на основании индийского Уголовного кодекса, называть этих заключенных именно так и обращаться с ними на основании предписаний кодекса и не использовать в качестве клерков». (Клерками становились лишь привилегированные заключенные.) Браунинг был весьма категоричен в своем утверждении, что «и в дальнейшем их будут использовать на обычных работах».
В статье, помещенной в «Бенгали» от 4 сентября 1912 года, снова сообщалось о жестоком и бесчеловечном обращении с политическими заключенными на Андаманских островах. В ней говорилось, что с политическими заключенными, людьми образованными, обращаются как с собаками. До января 1912 года их держали в тюремных камерах и одевали так же, как и остальных каторжников, то есть они носили шорты и белые куртки с рукавами до локтя. На шее у них было кольцо с подвешенным к нему большим деревянным личным номером. Сообщалось, что отдан приказ о расселении их по разным камерам. Таким образом, они лишались общения друг с другом и были поставлены на самую тяжелую работу, какая только имелась в этой каторжной тюрьме. Так что положение этих людей действительно плачевное.
В заключение в статье говорилось, что, если они требуют к себе особого отношения и привилегий, положенных политическим заключенным, им отвечают, будто они обычные уголовные преступники и не должны ожидать чего-либо большего, чем могут получить в установленном порядке. В то же время они не могут получить даже ничего из того, что получают обычные уголовные преступники. Например, осужденные за убийство могут жить на свободе под гласным надзором полиции и имеют право получить любую легкую работу, а политические заключенные лишены и этих прав.
Приблизительно в то же время один из политических заключенных, Инду Бхушан Рой, покончил жизнь самоубийством — повесился в своей камере. Инду Бхушан Рой был осужден по так называемому маниктальскому делу. Оно было названо так потому, что некоторые осужденные были арестованы в одном из домов Маникталы, но по сути своей оно часть алипорского дела. Саваркар сообщал обстоятельства, при которых Инду Бхушан Рой был вынужден покончить с собой:
«Инду Бхушан Рой — один из тех, кого направили на работу за пределами тюрьмы. Вскоре он понял, что эта работа еще тяжелее и унизительнее, чем в самой тюрьме… Инду Бхушану все это так опротивело, что он самовольно вернулся в тюрьму. На него надели ручные и ножные кандалы и отвели на прежнее место работы, но он отказался работать в поселке и понес наказание за свое упорство… Ему надоела жизнь. Каждый вечер я видел, как Инду Бхушан возвращался с работы смертельно усталый, с лицом, покрытым испариной, с ног до головы засыпанный кокосовой пылью, с ношей около 30 фунтов на голове, с мешком кокосовых волокон на плечах. Однажды утром, когда наши камеры отпирали на день и мы выходили на работу, к нам подошел один надзиратель и, попросив не разглашать его имени, сказал, что Инду прошлой ночью повесился».
Разумеется, в официальной версии говорилось, что он совершил самоубийство в приступе безумия из-за того, что с кем-то поссорился.
История еще одного политического заключенного — Уласкара Датта — также наделала много шума. Несчастный потерял рассудок из-за жестокого обращения. Однажды он отказался выполнить тяжелую работу, и за это его заковали в ручные кандалы и семь дней не разрешали ни присесть, ни прилечь. По его словам, все это время его подвергали пыткам. Саваркар писал, что Уласкар Датт, находясь в полубессознательном состоянии, отчетливо почувствовал, как тюремный врач подключил к его телу электрическую батарею. Не в силах вынести боль, пронзавшую его измученное тело, когда казалось, что каждый нерв, каждая жилка, каждый мускул раздираются на части, он дико закричал и неожиданно впал в беспамятство, в котором пребывал три дня и три ночи.
Его объявили сумасшедшим и поместили в дом для умалишенных на 12 лет. Затем его перевели в сумасшедший дом в Мадрасе, который он покинул лишь тогда, когда истек срок его заключения. Датта судили по делу о маниктальском (алипорском) заговоре.
Затем произошло невероятное — двое заключенных объявили голодовку. Это была первая известная не только на Андаманах, но, возможно, и на всем Индийском субконтиненте подобная забастовка. Главный комиссар X. А. Браунинг докладывал министру внутренних дел Индии У. X. Уилеру о том, что два подстрекателя (заключенные Ладха Рам и Нони Гопал Мукерджи), упорно отказывавшиеся принимать какую-либо пищу, в настоящее время два раза в день подвергаются в тюрьме насильственному кормлению через зонд. Кроме того, эти заключенные за категорический отказ исполнять какую бы то ни было работу подвергнуты строгому одиночному заключению с изъятием всех принадлежащих им вещей.
Ладха Рам был одним из редакторов «Свараджья», Нони Гопал Мукерджи осудили за то, что он бросил бомбу в машину высокопоставленного полицейского чиновника. Тогда ему было всего 16 лет, и тюремные власти не имели права использовать подростка на каторжных работах. Однако его послали работать на прессе для выжимания масла. Горячий, вспыльчивый юноша наотрез отказался подчиниться, и тут на него обрушились все силы ада. Саваркар писал, что мальчика страшно мучили, заставляли стоять с кандалами на руках. Когда Гопалу дали одежду из джутовой мешковины, он вообще отказался от нее. Юношу заковали в цепи и посадили в одиночную камеру. Однажды тюремщики несли его совершенно голого в тюремную умывальню, чтобы помыть. Они бросили его на пол и стали тереть сухой рогожей из кокосового волокна. Вскоре на теле юноши выступила кровь. Нони Гопал Мукерджи голодал 72 дня. Забастовки солидарности с Мукерджи следовали одна за другой до тех пор, пока почти все политические заключенные не отказались работать.
Тогда Главный комиссар Браунинг попытался достичь примирения. Он обещал разобраться в жалобах заключенных и даже направить их правительству Индии для принятия окончательного решения. Однако все его старания не увенчались успехом. В конце концов правительство направило на Андаманы директора медицинской службы Индии Генри Лукаса для изучения положения дел на месте и поиска выхода из создавшегося тупика. И ему удалось это сделать. Л. П. Матхур в своей «Истории Андаманских и Никобарских островов» писал, что «после визита Лукаса начался период политики примирения». Согласно официальной версии, это произошло потому, что заключенные обещали «не причинять больше огорчений властям при условии, что их переведут из тюрьмы с одиночными камерами и найдут посильную работу». После «достижения» такого соглашения политическим заключенным, осужденным на определенный срок, была предоставлена более легкая работа, как и обычным заключенным, и возможность выполнять ее за пределами тюрьмы. К сожалению, это послабление не распространилось на заключенных, приговоренных к пожизненной каторге, таких, как Саваркар и его брат.
Подобное послабление в отношении политических заключенных продолжалось недолго. 9 августа 1913 года 19 ссыльных, объявивших голодовку, возвратили в прежние камеры. Власти заявили, что они раскрыли заговор. Они утверждали, что эти заключенные изготовили бомбу и намеревались взорвать ее в русле ручья неподалеку от Бамбу-Флэта (одного из пригородов Порт-Блэиа). Заговор, как это часто бывает, был раскрыт по доносу одного из привлеченных к нему местных поселенцев.