Саломея. Образ роковой женщины, которой не было
- Автор: Нежинская Розина
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1034-7
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Саломея. Образ роковой женщины, которой не было». Краткое содержание книги:
Во второй и третьей строфах «Гимна…» иносказательно изображаются отношения между поэтом и стихотворением. В них говорится следующее:
Образы, использованные в этих строфах, создают картину творческого процесса в тот момент, когда поэт и стихотворение «отсекаются» друг от друга. Голова – это стихотворение, отделенное от тела – целого, прежде объединявшего поэта и его творение. Этот процесс отделения очень болезнен, хотя и необходим. После него стихотворение начнет собственную жизнь, пока снова не встретит поэта и не соединится с ним в Абсолюте.
Гимн в поэме исполняет голова Иоанна Крестителя в момент ее отсечения, которое кладет конец «тысячелетнему спору». Когда тело и голова были целым, между ними не было гармонии, так же как ее нет между поэтом и его стихотворением, когда он его сочиняет. Отрубание головы – вместилища разума и творческого начала – хотя и приносит некоторый покой, но болезненно: как-никак это мучительно, все-таки обезглавливание[183].
В «Гимне…» Малларме описывает не только отрубание головы Иоанна – стихотворения – от тела, но иносказательно воссоздает процесс признания и посвящения ее/его в таинство Абсолюта. Отрубленная голова взлетает, из ее уст звучит:
Взор Крестителя по-прежнему устремлен ввысь, в обитель вечности и небесного холода, в желании обрести идеал – Абсолют. В конце поэмы голова Иоанна Крестителя поет:
Через обезглавливание, через аллегорическое отделение стихотворения от поэта и последующее явление стихотворения миру – второе крещение – достигается бессмертие: во время пения Крестителя над головой вспыхивает нимб – знак святости и признания, одновременно венчающий и Иоанна, и стихотворение, и поэта.
Для Иоанна Крестителя тело всегда было обузой. Апостол Павел говорит:
<…> но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.
Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?[186]
Таким образом, избавление от тела и для Крестителя, и для стихотворения – это обретение свободы
В неоконченной «Свадьбе Иродиады» связь между «Сценой» и «Гимном…» намного яснее, чем в законченном варианте триптиха, и это трудно понять, если не знать намерений Малларме. Сильвен Гюо, Ллойд Джеймс Остин и другие ученые констатируют, что эти две части связаны взглядом Иоанна Крестителя – le viol occulaire. Следующая цитата из Робера де Монтескью, пожалуй, имеет центральное значение для понимания идеи маллармеанского синтеза:
Секрет <…>, которым поделился со мной сам поэт, касается будущего попрания тайны ее существа посредством взгляда Иоанна, который заметит ее и заплатит смертью за это единственное поругание, поскольку эта яростная девственница почувствует себя вновь невредимой и полностью восстановившей свою чистоту только тогда, когда будет держать в руках отрубленную голову, в которой сохранится память о мимолетном созерцании девственницы[187].
Значение взгляда становится очевидным в последних неоконченных вариантах «Свадьбы…». Своим взглядом Иоанн Креститель как бы «оплодотворяет» Иродиаду. Этот взгляд тревожит ее, поскольку она воспринимает его как покушение на ее девственность и чистоту – как изнасилование[188]. Остин называет это попранием Тайны Иродиады, но это может быть истолковано и как встреча Иродиады с Тайной, заключенной во взоре Иоанна. Этот взгляд и реакция Иродиады на него и есть «роман» между ними. В конце концов он приводит к казни святого, а затем к очищению Иродиады через взгляд обезглавленного Крестителя, освободившегося от оков физического существования и таким образом ставшего символом Идеала.
182
Mallarmé S. Collected Poems and Other Verse. P. 215. [Малларме С. Иродиада. С. 87.]
183
Уже в 1865 г. в стихотворении «Дар поэмы» («Don du poème») Малларме высказывает то самое представление о творческом процессе, которое мы находим в «Гимне…». «Дар поэмы» можно рассматривать как предисловие к «Иродиаде», особенно потому, что оно было написано в 1865 г., когда Малларме начал работу над «Иродиадой» и думал об образах, способных символически выразить рождение стихотворения.
Название «Дар поэмы» отсылает к рождению стихотворения. Первая строка звучит так: «Я приношу тебе плод ночи Идумеи!» (Ibid. P. 27) [Малларме С. Дар поэмы / Пер. М. Талова // Малларме С. Сочинения в стихах и прозе. С. 448]. В этой строке Малларме, называя дитя «плодом ночи Идумеи», отсылает к Каббале, где Идумеей называется Эдом – страна ужасного Исава, правившего преадамитами. См.: Follie W. Mallarmé. Chicago: University of Chicago Press, 1953. P. 146, n. 9; там цитируется Д. Сора: Saurat D. Perspectives. P.: Stock, 1935. P. 113–116. В этой статье подчеркивается каббалистический уклон «Дара поэмы». Сора пишет, что правители Эдома были бесполы и размножались без участия женщин. Так же и поэт рождает свое стихотворение в одиночку.
Ребенок в этом стихотворении, таким образом, есть создание одного человека – поэта. В момент рождения ребенок уродлив и в крови, Малларме описывает его как окровавленную птицу: «Вся черная, с крылом линялым, багровея <…>» (Mallarmé S. Collected Poems and Other Verse. P. 27) [Малларме С. Дар поэмы. С. 448]. Когда отец – он же поэт – видит свое дитя, «реликвию» – то есть стихотворение, – его ощущение бесплодного уединения, вызванного долгой одинокой ночью, проведенной в творческих муках, «вздрагивает»:
<…> когда ж отцу с улыбкою укораСию реликвию представила она,Бесплодно вздрогнула седая тишина. (Ibid.) [Там же.]Сначала поэт видит в своем создании врага, поскольку процесс творчества – роды – очень болезнен, тем более, что в некотором смысле родившийся предает родителя своим отделением от него и оставляет его в одиночестве. Когда рождение свершается, дитя отдают Кормилице (читателям), пекущейся о нем: вскармливает своим молоком (вниманием) и поет ему песни (цитирует). Стихотворение, подобно ребенку, начинает собственную жизнь, независимую от поэта: «Подруга! с дочерью твоей и охлажденьем / Невинных ног прими ужасное рожденье!» (Ibid. P. 29) [Там же].
Стихотворение нуждается в читателе. «Подруга», «la berceuse», Кормилица (читатель) согреет дитя (стихотворение), произнося его вслух (неся его в мир). Поэт надеется, что дитя – стихотворение – вырастет и обретет собственную жизнь через чтение и признание, питающие стихотворение.
Напомнив голосом виолу, в этот часНадавишь ли перстом ты грудь хотя бы раз,Откуда женщина струится белизноюДля губ, иссушенных небесной синевою? (Ibid.) [Там же.]184
Mallarmé S. Collected Poems and Other Verse. P. 215. [Малларме С. Иродиада. С. 87.]
185
Ibid. [Там же.]
186
Послание к Римлянам. VII: 23–24.
187
Цит. по: Austin L. J. Essais sur Mallarmé. P. 151.
188
Подробнее о власти взгляда см.: Gautier T. Le Roi Candaule. P.: Librairie des amateurs, A. Perroud, Libraire-editeur, 1893; Id. Jettatura. Boston: D. C. Heath and Co., Publishers, 1904.