«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания

По приезде в Париж (это было в разгар летнего сезона) она узнала, что Дювернуа отдыхает в Этрета[35] и немедленно отправилась по указанному адресу. На ней был строгий синий костюм и огромных размеров синяя шелковая шляпа, украшенная вокруг тульи целой гирляндой цветов и листьев. Такова была мода в Петербурге того времени.

В купе вошла чета пожилых французов — муж и жена — с большим количеством пакетов, корзин и корзиночек. Они вежливо попросили ее разрешения поместить часть багажа на сетку, находившуюся у нее над головой. Она разрешила. Вдруг неловко поставленная корзина с земляникой сорвалась с сетки и грохнулась на шляпу бедной Доры. Ей не было больно, но от неожиданности и нервной напряженности последних дней она разрыдалась как ребенок. Испуганная чета французов принялась утешать ее, рассыпаясь в извинениях. Они участливо стали расспрашивать, кто она, откуда и куда едет. Она рассказала. Оказалось, они знали профессора Дювернуа. Французы дали ей адрес своих друзей, тоже проводивших лето в Этрета — там были молодой человек и девушка ее возраста. К тому же девушка была прекрасной пианисткой.

Доехав до Этрета, Дора сразу же направилась по адресу профессора. Объяснив ему цель своего приезда, она передала рекомендательную записку Rose Fear. Он заинтересовался Дорой и сразу же захотел прослушать ее. Она спела ему что-то. Он сказал, что голос у нее прекрасный, но учили ее неправильно: у нее не меццо-сопрано, а колоратурное сопрано, и он ручается, что через год или два она станет одной из звезд французской оперной сцены. (Внешность ее играла, по-видимому, немалую роль в этом отзыве.) «Начнем занятия хоть с завтрашнего дня. Но где же вы будете жить?» Она ответила, что ей это не совсем ясно, но в поезде ей дали адрес семьи Янушкевич. Профессор обрадовался. Он знал эту семью, прибавил еще от себя письменную просьбу помочь его будущей ученице.

Так она познакомилась с семьей, в которой ей суждено было провести жизнь.

Профессор выполнил свое обещание. Летом 1914 года, перед войной, Дора выступала впервые на оперной сцене в Монте-Карло и Ницце. Успех был необычайный. Рецензии — восторженные: «Великолепный голос. Это восходящая звезда на оперном горизонте. Умная артистичная игра и обаятельная внешность» и т. д.

Ивонна Янушкевич, ставшая подругой и аккомпаниаторшей Доры, ездила с ней на гастроли и боготворила ее.

Брат Ивонны — Рене Янушкевич — влюбился в нее и сделал ей предложение, которое она отвергла. В России у нее остался жених, прелестный молодой человек, только что окончивший исторический факультет Петербургского университета.