«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания

Фанни с шестилетней дочкой Бетти

Тогда один из юношей, тот, что был высок и тонок, вставал со стула, отложив рисунок, открывал свое окно и пытался что-то сказать — кричал через улицу. Там в то время был еще бульвар, и много прохожих дефилировало и на тротуарах, и на зеленой аллее бульвара. Сестра ничего не слышала и только смеялась. Тогда юноша соорудил нечто вроде рупора и через всю улицу стал во всеуслышание объясняться ей в любви. Она закрывала окно и удалялась вглубь комнаты.

Юноша узнал ее фамилию и стал писать ей письма. Она не отвечала. Тогда он подстерег ее на улице и представился. Это был Вася Шухаев, будущий известный художник. Он приехал из Москвы, где окончил Строгановское училище и готовился к вступительным экзаменам в Академию художеств. Увидя, что это трудолюбивый и скромный на вид юноша, сестра соблаговолила пригласить его к нам, говоря, что по возрасту он скорее подходит ее младшим сестрам.

Так произошло наше знакомство с Василием Ивановичем Шухаевым. Он хорошо выдержал экзамены и позднее поступил в мастерскую профессора Кардовского. С того времени и завязалась у нас дружба с этим одаренным художником и его товарищами по мастерской — Сашей Яковлевым, Танечкой Карпинской, Наумовым и другими.

Первое время увлечение Шухаева моей старшей сестрой продолжалось. Она участвовала в постановке «Балаганчика» Блока, где Василий Иванович исполнял роль Пьеро, Саша Яковлев — Арлекина, а моя бывшая подруга по школе сестер Курдиновских, хорошенькая Людмила Барсукова, — Коломбины. Фанни, в паре с будущим известным графиком Шиллинговским, появлялась на сцене в костюме XVIII века.

Однако скоро Вася Шухаев незаметно перешел в компанию младшего поколения — то есть очень подружился с Раюшей и с Лёсей Фоминой. Он был ближе к нам по возрасту, да и по интересам.

Я же, со всей самонадеянностью своих семнадцати лет, считала его малообразованным и решила просвещать даже в области истории живописи, заставляя регулярно наведываться в Эрмитаж и выкладывая все свои познания, вычитанные из «Истории живописи» Мутера. Он наконец возмутился и как-то сказал мне: «Что же, вы считаете меня дураком и невеждой? Знайте, я талантлив (в этом я не сомневаюсь), а талантливые люди не бывают дураками». Я примолкла и перестала его поучать.

Позднее, узнав, что я люблю рисовать, он стал заниматься со мной, приносил из академии всякие гипсовые орнаменты и головы. Увидя, что у меня есть склонность к изображению человеческих лиц, притащил мне из академии череп и заставлял рисовать его во всевозможных ракурсах, считая, что знание анатомии совершенно мне необходимо. Я усердно рисовала этот череп, в то время как он стоял у меня в комнате на колонне, выкрашенной в белую краску.

Зато молоденькая горничная отказалась убирать мою комнату, оправдываясь тем, что у Марии Михайловны хранится голова мертвеца, и она (то есть горничная) боится туда ходить.

Наши занятия, очевидно, уже относятся ко времени моего поступления на Бестужевские курсы, потому что я хорошо помню — уезжая на время каникул на Академическую дачу, Василий Иванович давал мне советы, как работать без него летом. А я в это время, увлекшись занятиями на своем историко-филологическом факультете, рассчитывала как следует позаняться нужными мне латинским и греческим языками, да еще прочесть солидное количество книг.

Я робко спросила его:

— Мессере Базилио, — так я величала его в то время, — я смогу посвящать рисунку не более трех часов в день, этого будет достаточно?

Он говорил прежде, что через год я смогу держать экзамены в Академию художеств. Но тут с негодованием посмотрел на меня и сердито ответил:

— Так искусством не занимаются, ему нужно посвящать все свое время и всего себя. А вы хотите отделаться тремя часами в сутки. Тогда лучше занимайтесь изящным женским рукоделием, вышивайте английским швом — на это трех часов хватит! — Повернулся ко мне спиной и не прощаясь вышел.

Передо мной стоял вопрос — бросать курсы или бросать свои занятия рисованием. Так как я не очень-то была уверена в своих талантах художника, то решила не бросать учебы в вузе, а рисование сделать своим хобби. В необходимости для меня высшего образования я ни разу не усомнилась. Так и кончились наши занятия.