Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

В октябре 1721 г. внимательный и хорошо информированный французский посол при русском дворе Жан Кампредон осторожно назвал наследницей старшую дочь царя Анну, а 10 ноября доложил о долгом разговоре с П. П. Шафировым, сообщившим ему: «…император, некоторые другие державы и даже кое-кто из наших хлопочут о назначении наследником внука царя, чего сам царь, сколько я могу судить, не желает. Отец этого принца покушался на жизнь и на престол его царского величества; большая часть нынешних министров и вельмож участвовала в произнесённом над ним приговоре. К тому же весьма естественно отдавать преимущество собственным детям, и, между нами, мне кажется, что царь назначает престол своей старшей дочери, которую отдаст замуж за какого-нибудь принца, не имеющего собственного государства и могущего поэтому жить среди нас и перейти в нашу веру». В следующем донесении француз уверял, что царица «не помнит себя от радости» после того, как Пётр обещал ей провозгласить старшую дочь наследницей.[363]

Но у такой комбинации нашлись противники. В мае 1722 г. тот же Кампредон сообщал, что царица опасалась внимания мужа к беременной от него дочери молдавского господаря Дмитрия Кантемира: «как бы царь, если девушка эта родит сына, не уступил убеждениям принца валахского и не развёлся с супругою для того, чтобы жениться на любовнице, давшей престолу наследника мужского пола».[364] Возможно, Мария Кантемир не была красавицей, но уж точно умницей: знала греческий, французский и итальянский языки, любила читать, чем отличалась от российских сверстниц. Княжна сумела обратить на себя внимание государя и вместе с отцом сопровождала его на юг, но в самом походе не участвовала, оставшись в Астрахани. Там, судя по всему, Мария и потеряла ребёнка — ив столицу уже не вернулась, а отбыла с больным отцом в имение.

В июле 1722 г. имперский посланник граф Стефан Вильгельм Кинский в беседе с Шафировым и Ягужинским настаивал на правах единственного мужского отпрыска Романовых и одновременно племянника супруги императора Карла VI. Австриец пугал собеседников «междоусобными войнами» в ином случае и предлагал оригинальный выход из династической коллизии — женить внука царя на его дочери Елизавете, вследствие чего Россия получит законного монарха, произойдёт примирение двух ветвей династии и последует заключение союза с империей; после смерти Петра Екатерина станет регентшей при юном императоре, а другим её дочерям Карл VI устроит браки с «князьями империи».[365]