Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Дело царевича Алексея и проблема престолонаследия
По распоряжению Петра I его сын от нелюбимой и сосланной в монастырь Евдокии Лопухиной в 1711 г. по воле отца вступил в брак с кронпринцессой Шарлоттой-Софией Брауншвейг-Вольфенбюттельской. В следующем же году сам царь «оформил» свои отношения с бывшей пленницей Мартой Скавронской, ставшей царицей Екатериной Алексеевной (причём царевич стал её крестным отцом). От брака Алексея — ставки в дипломатической игре его отца — 12 июля 1714 г. родилась дочь Наталья, а 12 октября 1715-го. — сын Пётр.
Положение сына официального наследника престола сразу же оказалось под угрозой. Уже через десять дней умерла его мать; а на следующий день Екатерина родила сына, тоже названного Петром. Характерно, что имя несчастной Шарлотты-Софии было использовано заграничными самозванцами: в Европе ходили слухи, что принцессу похитил влюблённый в неё кавалер и тайно обвенчался с ней во Франции; в 1773 г. там умерла некая дама, выдававшая себя за «бывшую российскую царевну.[352] Узел династического спора завязался в тот момент, когда подходило к концу столкновение Алексея с отцом, «омерзение» к особе которого переросло у наследника в неприятие его преобразований, приведшее к его бегству за границу.
Итогом стал разыгранный в Кремле спектакль прощения и отречения от престола, затем следствие в застенках Тайной канцелярии, смертный приговор Верховного суда, связавший круговой порукой сподвижников Петра, и загадочная смерть в Трубецком раскате Петропавловской крепости. Какими бы ни были последние минуты жизни Алексея (происхождение опубликованного Герценом в 1858 г. в «Полярной звезде» письма с описанием умерщвления царевича по приказу Петра остаётся загадкой[353]), в народном сознании царь вполне мог выглядеть убийцей сына. Ветераны петровской эпохи спустя много лет рассказывали собеседникам: «Знаешь ли, государь своего сына своими руками казнил», — как это делал в 1749 г. солдат Навагинского полка в далёком Кизляре Михаил Патрикеев.[354]
Вплоть до недавнего времени эти события оценивались в нашей литературе как разгром реакционных сил, знаменем которых был Алексей.[355] Предпринятое недавно новое исследование «дела» показывает, что при дворе к середине 1710-х гг. сложились две противоборствовавшие «партии»: во главе первой стоял А. Д. Меншиков, другую возглавляло семейство Долгоруковых, приобретавшее всё большее влияние на Петра I. К взрослевшему наследнику тянулись лица из ближайшего окружения Петра, в их числе фельдмаршалы Б. П. Шереметев и В. В. Долгоруков, сенаторы Я. Ф. Долгоруков и Д. М. Голицын. Эта «пассивная оппозиция» (А. В. Кикин, Д. М. и М. М. Голицыны, Я. Ф. и В. В. Долгоруковы, Б. П. Шереметев, царевич Василий Сибирский) были готовы после кончины Петра перейти от выжидания к активным действиям. С этой целью был разработан план, предусматривавший возведение Алексея на престол или утверждение его регентом при единокровном младшем брате.[356]
Некоторые авторы считают возможным охарактеризовать эту группировку как «умеренных реформаторов европейской ориентации».[357] Выводы эти кажутся обоснованными применительно к таким личностям, как А. В. Кикин или В. В. Долгоруков. Однако в кругу «сообщников» были и люди, настроенные против всяких реформ. Едва ли стоит идеализировать и погибшего царевича: он сам признавался, что «всегда желал наследства» и понимал, что за трон предстоит борьба, поскольку отец решил сделать наследником младшего сына, то есть фактически отдать правление в руки Екатерины. Каково было Петру читать мысли своего первенца в откровениях «девки» Ефросиньи: «Надеется отец мой, что жена его, а моя мачиха, умна; и когда, учиняя сие, умрёт, то де будет бабье царство. И добра не будет, а будет смятение: иные станут за брата, а иные за меня».[358]
Можно сомневаться в искренности данных Алексеем 22 июня 1718 г. на допросе с пыткой показаний о якобы имевшемся у него намерении «не жалея ничего, доступать наследства» при военной поддержке со стороны Австрии, хотя эти слова и не были «подсказаны» ему в письменных вопросах, а о предложении «цесарцами» помощи царевич сам заявил ещё 8 февраля.[359] Находясь в австрийских владениях, он отправил Карлу XII письмо с просьбой о защите. Ответ, переданный через находившегося на шведской службе Станислава Понятовского и содержавший обещание вторжения шведской армии, опоздал — павший духом Алексей уже отбыл из Неаполя.[360]
352
Её судьбой интересовались Вольтер и сама Екатерина II (см.: Зызыкин М. В. Царская власть и закон о престолонаследии в России. Б. м., 1995. С. 80; Линсцер Г. Пётр Великий и Алексей Петрович (эпизод русской истории в освещении западноевропейской литературы) // Пётр Великий. СПб., 1903. С. 267–268; Рябинин Д. Д. Кронпринцесса Шарлотта, супруга царевича Алексея Петровича (французская легенда) // РС. 1874. № 10. С. 360–370).
353
См.: Эйдельман Н. Я. Герцен против самодержавия. Секретная политическая история России XVIII–XIX вв. и Вольная печать. М., 1984. С. 64–67.
354
См.: РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. № 1380. Л. 3 об.
355
См.: История СССР с древнейших времён до конца XVIII в. / Под ред. Б. А. Рыбакова. М., 1983. С. 293.
356
См.: Ефимов С. В. Политический процесс по делу царевича Алексея: Автореф. дисс. канд. ист. наук. СПб., 1997. С. 11.
357
Гордин Я. А. Меж рабством и свободой: 19 января — 25 февраля 1730 г. СПб., 1994. С. 76.
358
Цит. по: Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого: В 6 т. Т. 6. СПб., 1859. С. 498–501.
359
См.: Там же. С. 454, 529.
360
См.: Бушковиц П. Историк и власть: дело царевича Алексея (1716–1718 гг.) и Н. Г. Устрялов // Американская русистика: вехи историографии последних лет. Императорский период. Самара, 2000. С. 87–88; Он же. Пётр Великий: Борьба за власть (1671–1725). СПб., 2009. С. 369–370.