Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Канули?! — А были ли?..
И опять самолет гудит, как большой комар…
Словно все это случилось, пока он пролетал над… чем?…
Дымка рыжего утра.
Желтеющая бессмысленно уже морда фонаря.
Сгорбился, понимает свою бесполезность. Уставился в подбеленные к «празднику» (День Конституции) бордюры.
Ворон стая бесшумно захватила ржавеющую сосну. А вот сейчас сорвалась. Неожиданно. С шорохом крыльев и гарками. Но опять расселись птицы по веткам — космами встряхнула сосна…
Сколько листьев понападало. Мету… Утро… Мир гукает, как младенец!.. Просветленно, вольно и радостно! ХОХ!
Желтый глаз потух!
Фонарь… Умер старик…
Умер? Нет! Слился с миром утренним, стал нарождающейся частью его…
Утро овладевает всем…
Скоро придут короткие зимние дни — серые, холодные и неуловимые, как крысы.
Солдатики спят…
Молодые горячие звери, они полны неясных для них самих, темных и тайных желаний. Простых, как тяга к чувственным женским губам, и эгоистичных, как пожирание любимого плода… Они полны желаний…
Запертые в этой холодной казенной клетке, они полны желаний… и снов.
С дежурства Мартышка снял меня перед самым завтраком, чем, кстати, и задержал его минут на двадцать.
И настал вечер.
То ли происками Дракончика, то ли случаем, но подвалила ко мне нежданная удача. Массовиком-затейником на танцульке молодежной в клубе офицерском шутействовал я в солдатских парадных штанах и русской красной рубахе.
— Добрый день, дорогие друзья!
Друзья… девицы с хищными лицами и похотливая офицерская молодежь. Скачет толпа в полумраке, дрыгается, орет… жаждет.
А потом с утра опять объект.
Посохшая от холода трава. Луг — как стриженая макушка белобрысого новобранца.
И банды листьев гоняет ветер…
Лейтенантик тоже был на вечере. Обезумевший от близости женщин, он скакал, блаженный и беззлобный.
Шутил:
— Ильин, голову оторву, если нам приз не достанется! (Устраивал игрища…) Ильин, Ильин, еще двадцать минут, Ильин, двадцать минут еще!..
— Да хоть всю ночь, товарищ лейтенант, но сие не от меня зависит.
— Ну, Ильин, берегись! (И уж не мне, а партнерше своей) Ох-хо! ой, больно! (Та ущипнула его.) «Не обижайте Никиту, не обижайте Никиту!..»
А милый шут Никита хотел спать… И, поверьте, он уж давно разучился обижаться.
Сейчас стирал хэбэ. Тер его мылом, полоскал прямо в умывальнике… Выжимал. Вены на руках вздулись. Так свернуть Шугурова и выжать из него всю гнидость! Это, кстати, он приказал мне постираться… Но как! Построил взвод:
— Ильин!
— Я.
— Выйти из строя!
— Есть.
— Нале — во! Шагом марш в сортир стираться!
— Ха-ха-га-га-га!
Окно под крышей.
Сижу на подоконнике, метра четыре от пола, и курю.
Забрался назло всему миру.
Спиной чувствую холод стекла, там за окном осень… Дождь… Деревья шумят…
А под ногами шумит майор Парамонов:
— Ильин! Щас же слезай! Ебтх! Зачем ты туда забрался? Ебтх! Щас же прекратить курить и слезай! Ебтх! Сегодня же вышвырну тебя из батареи!
— Товарищ майор, не волнуйтесь, щас я покурю немного, пожалуйста, не кричите, вы мешаете мне слушать дождь. Вы давайте, пожалуйста, вот щас вот тихо! Щас покурю немного и слезу. Давайте послушаем дождь…
— Да он с ума сошел! Так… Луганский, Фомкин, тащите лестницу! Будем снимать его.
— Не нужно тревожиться, я посижу здесь, а потом спрыгну сам. Смотрите! Дохлая муха здесь. Ой, простите, товарищ майор…
— Ну подонок! Ну погоди!
— Вы как волк, а я как заяц… и паутинка! Товарищ майор, раз уж я здесь, давайте хоть окно вымою и замажу к зиме. А потом вы меня посадите…
— Газету Ильину, он будет мыть окно!..
Шугуров:
— А это, окно вымыл, Ильин?
— Да нет еще!
— А почему?
— Ну, вы же сами сказали: хорошенько все вымыть и замазать.
— Будешь ночью работать!
— Ночью запрещено.
— Ильин, ты наглая салага!
И ушел. Вот такой он парень, Шугуров…
Однажды заявил мне: «Ну, конечно, ты голубая кровь, а мы — второй сорт». Кто это мы?..
Тру…
Стекло поскрипывает под газетой, словно птенец кричит, голодный кричит птенец:
— Пищ-ща! Жрат-ть… Пищ-пищ-пищ-ща!
И неприлично воняет замазка…
09.10.80.
Утро… Звенит… Какой чистый высокий звук!..