Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Бабка с вязанкой проходила, пожалела:
— Ой, что ж вы так! Застудитесь прямо-то на траве, зори-то холодные щас…
— А вот представь, мужик пашет на заводе, как черт знает кто. Так ему все эти дела до лампочки.
Но мы спорим.
Хапуга знает, что за чертой ничего… ничего.
И хапуга хапает!
В фойе наши вчерашние ветки и тепло от батареи и запах березы… Я опять дежурный.
Холодноватый, с привкусом, запах металлических детских автомобильчиков, которыми игрался когда-то Виталька Смирнов…
— Никит, у тебя никогда такого не бывало: вот идешь по улице, и вдруг запах давний, давний запах детского сада… машинок с привкусом… Да-да, с привкусом.
Издалека верхушки берез, еще сохранившие листву — пух, чуть тронутый закатом.
Виталя Смирнов сидит в бытовке перед освещенным зеркалом на табуретке, закинув правую ногу пяткой на ляжку левой, остригает ногти. Со мной общается через зеркало, получается, что он как-то сам с собой говорит:
— Сегодня, значит, мы с этим, с Жигановым, ходили играть в волейбол без спроса в спортзал. Там пришли девочки, и мы весело играли в волейбол, вдруг дверь открывается и заходит Мартынов… На меня это, правда, не произвело такого впечатления, но факт тот, что Мартынов просто сказал быть через сорок минут в казарме. Мы еще поиграли в волейбол… Ничего даже не сказал, вот что самое удивительное было… Однако я все больше и больше узнаю, что Пушкин, ну, кроме того, что писал стихи прекрасные, а в остальном был он ниже среднего… В общем, пишет своей жене: «Приехал граф со своей женой, вот это бабища! Желаю тебе такой же вернуться…» Да-а, стиль письма это ненормальный… Никит, если тебя не затруднит, расскажи мне, пожалуйста, как прошел вечер, ну вот тот… И вообще, там танцы были? А ты был на них? Бля, Никит, как я тебе завидую… Расскажи, пожалуйста, про игру, в которой участвовал Мартынов… Ну а что именно смешно?
— Он как мальчишка!
— То есть несолидный мужик? Он вообще какой-то не мужик. «Я вам, блядь, сегодня устрою!» А сам нас погонял только до полвторого…. Ладно, пойду, спокойной ночи!..
Предсмертное, необычайно долгое… громкое ззаиканье мухи, ухваченной паутиной…
Паучишка — маленький серо-черный паучишка — семенит и вокруг нее и снизу подталкивает, а то вдруг обнимет, как родную, и кажется, что это парочка любовников зависла в воздухе, но уже отлепился паучок, отбежал, и оказалось — новые путы добавились… Ловко манипулируя ими, подтягивает паучишка безвольный трупик вверх. Устает — отпускает… А потом опять сладострастно и нетерпеливо тянет к самому центру, чтобы там спокойно и не спеша… Да вот он уже этак полузалез на нее, словно ногу закинул (старый сладострастник на юную любовницу), и посасывает, в паутину перерабатывает…
А как тащил-то! Этак тащит драгоценный шкаф на верхний этаж какой-нибудь отоварившийся хозяин… Да-да, шкаф или ковер. Вы не замечали, что ковры тоже всегда этак обхватывают, словно родное обнимают… Сосет паучок…
Холодно мне… Злость вдруг…
То ли для согрева, то ли так просто, взял да и забил паучишку коробкой спичек.
Дунул, он отскочил, ринулся вглубь… Поздно — в стенку вдавил, а обрывки паутины смахнул листком. По мухе мертвой щелканул брезгливо (потом ноготь о штаны).
Не ожидал паук такого вот конца…
Глухой звук бычка, упавшего на дно бутылки, заменившей мне пепельницу…
13-е — этот день я просто жил…
14.10.80.
Стрельбище лесное. Солнце.
Ждем своей очереди.
Солнце играет на карабинах, пуговицах и березах…
— А вы хоть знаете, куда стрелять надо?
— Стрельнем куда-нибудь.
Сержант:
— Первая смена, закончила стрельбу. (Александрову) Куда ты полез?! Куда вылез, ты, чучело?! Вста-ать! К но-оге, штык откинуть. К мишеням ш-ша-агом марш!
— Выстрелов пугаюсь, бля.
— Да?
— Да. Я вообще человек мирный. Они, как пастух хлыстом, «вух — вах!»…
Ветер осерчал. Плюнуть не дает спокойно. Вон Ахинян харкнул, а ветер его же плевок ему же на рукав.
— Ну сколько ты выбил, Вить?
— Двадцать пять.
— У, гад, а говорил, что не умеешь, хитрец.
— Чтоб не сглазить.
— А чего стараешься-то? Ради чего?..
— Бля, в желудке пусто, жрать охота, сука, и голова болит, мозги болят. Скоро с ума сойду, как этот, бля, Сансаров. Ночью встает, кровать заправит, стрелочки отобьет и ходит, ходит…
— Его в сумасшедший дом отправили?