Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— Ага… пока в санчасть уложили. Вот дурак, Сансаров (ха-ха-ха!), стрелочки отбивает.
Капитан (для газеты):
— До выпускных экзаменов осталось мало времени, форсируем подготовку по общевойсковым дисциплинам. Общая подготовка удовлетворительна, но некоторым надо еще приложить много стараний. Что нас ждет в будущем? Практическое выполнение в жизни тех знаний, которые получены в учебной батарее. Ну, конечно, придется еще много заниматься: приемы обучения, приобретение твердых практических навыков управления, войсковой приемник даст вам навыки по самостоятельной работе. Пример: Шугуров, Дмитриев, Сандраков…
Товарищи курсанты, за оставшееся время необходимо приложить все силы, чтобы хорошо сдать экзамены!
Ночь…
Любопытная идиотка — сладострастница и извращенка, примчалась, задрав юбки до пупа, приникла к окнам. Те запотели от ее прерывистого, жадного дыхания, глазеет… Казарма… скучные, усталые солдаты выстроились спиной к своим упорядоченным тетивой сержантского «ока» койкам и вершат какой-то странный жуткий ритуал:
— Равняйсь, смирно, слушай вечернюю поверку!.. Черепенко!
— Я!
— Шувалов!
— Я!
— Ильин!
— Я!
— Амерханян!
— И-а-а…
И каждый всего себя вкладывает в это «Я», словно, обнажив карманы души своей, в ладонях протягивает их содержимое.
— Я!
— Да ты… головка от сепаратора! (Га-га-га!)
А ночь уже уразумела, уже осеклась, уже морщится, брезгливая, и наотмашь, в раздражении, зло ветром — хлыстом по листьям… И еще! и еще! Ничего, веничком с утра подметет солдатня!..
— Четыре секунды — о-отбой!
И уже вырублен свет, и соп… и пёр… и храп… и скрип… и дрых…
И кто-то в тишине крадется к чужому хэбэ за рубликом на чаек…
— Эй, ты что!
— А?!
В тусклом сортире его били беззвучно, короткими кулаками… И он принимал эти удары, как слуга товар, приобретенный строгой хозяйкой. И подставлял все спину, спину… Попался. Бейте! Бейте!..
ГЛАВА ШЕСТАЯ:
Никита использует свой опыт преодоления в продолжающемся противостоянии с «дедами», которые потихоньку возвращаются к гражданской жизни; обнаруживая в себе философа, продолжает фиксировать метаморфозы, чем вызывает несказанный интерес у сослуживцев, грезит о «Жизни распиздяя» и делает попытку писать в третьем лице
Дмитриев:
— У нас на столе должно быть тридцать шесть кусков сахара, и я знать ничего не хочу. Вы, товарищ курсант, уже давно, по-моему, забылись, а я требую, чтобы сейчас у меня на столе, вот здесь, было тридцать шесть кусков… A-а, уже отражаешь этот случай в своих мемуарах… Ну-ну, это мне даже льстит… Однажды ты уже имел удовольствие вывести меня из себя. (Он так вжимает. (Нервный зажим.) Подбородок в шею, что, кажется, у него уже второй образовался — индюшачий…) Больше я себе этого не позволю. Я буду с тобой по-другому разговаривать, властью, данной мне… Я тебе не друг, не товарищ! Где тридцать шесть кусков?
— Я их съел, съел я их, товарищ старший сержант, вот так вот взял и съел!.. Все разом заглотнул, горстью в пасть запихал… Готов отвечать перед военным трибуналом.
— Э-э нет… Вы передо мной будете отвечать! Четыре дня. Так: раз, два… Да, четыре дня… Вы будете властью, данной мне, лишены этого удовольствия, что, кстати, полезно для мозга, да, для мозга!.. Мемуары лучше писать будет!..
И уходит прочь от стола. Рука по-хозяйски в кармане. Язык этакие ковырятельные движения в зубах производит. А глаза его при ходьбе трясутся двумя ошалевшими от мошкары лягушонками…
Кончаю читать «Доктора Фаустуса» — бьет дрожь!..
Вечер 16.10.80.
Утром Дмитриев забрал у меня первую порцию сахара.
Демонстративно пройдя вдоль всего ряда, он молча, тремя пальцами выудил у меня из кружки четыре злосчастных кусочка, толканул кружку ногтем…
Вечером он просто вылил мой чай в бачок с объедками…
Луганский:
— Ну что, Ил! Ты унизил его? Да? Унизил? Ха-ха-ха!..
Мы в строю… С ужина шагаем к казарме.
Луганский:
— Ты стал бы, Фома, свой сахар сержантам отдавать?
Фома:
— Я б его в карман! Вот спиздить еще я могу, но отдать свой, что мне положен! Если и завтра ты отдашь ему свой сахар, Никит, я тебе просто съезжу по морде!
Я:
— Не лезь не в свое дело, Фома! Понял?
(Не понял…)
Луганский:
— Мне нравится твоя жизненная хватка, Фома, ты проживешь в этом мире! А вот этот сыкун помрет с голоду!.. Никитка ж у нас непротивленец! А если честно, ты просто зассал.