Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Разнервничался я и не заметил, как встал в другой строй…
— Ты куда это, салага, залез?!
— Га-га-га-га-га!
Выбрался, зашагал с нашими…
Загудело, как обычно, в девять:
Слева по одному забежали в ленкомнату на программу «Время».
— Товарищ младший сержант, разрешите доесть хлеб в ленкомнате.
— Не разрешаю… Вон выйди и дожуй или спрячь в карман…
— Ну как же в карман — там грязно, там табачина, я уж лучше дожую сейчас.
Ну и встал у самой двери, со стороны коридора (не придерешься). Дожевываю… Шугуров откуда-то!..
— Курсант Ильин, ты чего это тут, а не там?
— Дожевываю черный хлеб, товарищ старший сержант.
— А что, времени в столовой, что ли, нет?!
— Нет, товарищ старший сержант.
— А ну давай прячь его в карман и марш в ленкомнату.
— Не могу, товарищ старший сержант, хлеб загрязнится.
— Я тебе говорю, МАРШ!
— Не могу… хлеб…
Он хватает меня за плечо и пытается затолкнуть в дверь.
Я не поддаюсь:
— Товарищ старший сержант, вы запрещенными приемами пользуетесь…
И все зырят на нас… Смешки…
Шугуров:
— Но ты…
Вдруг затих… Жарун:
— Так, Ильин, что такое, почему здесь стоишь?
Шугуров:
— Вот, товарищ капитан, жевал хлеб в ленкомнате, пришлось выгонять.
— Ну зачем же вы обманываете, товарищ старший сержант, вы же сами меня пытались сюда только что затолкнуть!..
Жарун:
— Так что ж тебе, Ильин, времени, что ли, не хватает в столовой поесть?
— Не хватает, товарищ капитан, уже неделю чай не успеваю допить…
— Ну, Ильин, ты и задаешь вводные… Ладно, стой, дожевывай!..
А в телевизоре как раз возвратившихся космонавтов показывали…
Все бы на том и кончилось. Ан, нет… Захотелось мне неудержимо вдруг «по-большому». Ну, я опять к Семенову:
— Разрешите, товарищ сержант, сходить в туалет.
— Давай…
Выскакиваю… Слышу:
— Ты куда, Васисуалий, Ильина отпустил?!
Сижу… Влетает Трухин:
— Ильин, быстро строиться!
— Ну щас, щас…
Подтираюсь срочно, застегиваюсь, мчусь в спальное помещение… Все уже стоят… Ну, я знаю, что будет придираться. Четко, по-строевому к нему:
— Товарищ старший сержант, разрешите встать в строй! (Слова чеканю.)
— Не разрешаю!
Мне шипят: «Заправься…»
И началось на двадцать минут.
— Товарищ старший сержант, разрешите…
— Не разрешаю…
Под конец я уже орал: «ТОВАРИЩ СТАРШИЙ СЕРЖАНТ, РА-А-А-АЗРЕШИТЕ!»
А он старался не глядеть мне в глаза. Кто — кого!
Взвод все хохотал вначале, а потом притих…
Вечерняя поверка на плацу с ветром и звездами.
— Вот смотри, ковш!
— Ильин, что ты там головой крутишь?!
— Не заебал тебя Шугуров?
— Да-а не-ет.
— Что-то, я смотрю, он к тебе приебывается.
— Любовь с первого взгляда.
— Игорь, вот скажи, были такие мыслишки: я учусь на сержанта, чтобы приносить пользу Родине?
— Не-е-ет…
— Ну, у Фомкина я не спрашиваю…
Фома:
— Что? Я не слышал, что ты сказал, я мыслил. А когда я мыслю, хоть там по голове ходи, хоть отбойный молоток…
— Я говорю, пользу Родине хочешь приносить?
— Га-га-га-га-га-га!
— Смотри, сколько звезд на небе!
— Да-а, завтра будет погодка…
— Ну что, Никита, заебал тебя этот мурдюк!
— Не говори — гвоздь ржавый!..
— Ладно, давай спать… Ну все, спим…
Воскресенье 12.10.80.
Клуб… Гарсирующий лейтенант медслужбы читает нам лекцию о вреде алкоголя:
— Значит, лучше пить, не закусывая?
— Правильно, но лучше вообще не пить!
«Скрытый путь глотка́ алкоголя по организму человека».
— Так ведь пьют-то…
— Еще будут вопросы?
Загудели…
— А вы пьете?
— Не пью!
— Га-га-га-га-га!..
— Все?
Зааплодировали. Схватил фуражку, скрылся. Полезли к выходу…
Сижу на лавочке, курю.
Мимо прошел солдатик, в зубах листик, светящийся чистейшим желтым цветом.
Выплюнул…
— Строиться на обед!
А после:
— Ильин, к тебе приехали!
Семен!
Привез сыр, шоколад, сигарет… И глаза его серо-зеленые… и плащ желтый, словно громадный осенний лист…
Мы обнялись…
И сидели на траве, дрожали от холодрыги, пили молоко, и я слушал его рассказы про Смоленск, про ВГИКовское общежитие…
И сам:
— Ты знаешь, самое главное — я узнал, что кроме земли еще небо есть. И все… Теперь свободно мне и нет страха… Я не дядю, не деда с бородой обрел, нет, но веру в высшую справедливость…