Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Тропинка стелется,
И все на правильном стоит пути.
Так замети меня,
Метель-метелица,
К ебене матери ты замети!
— Да-а, талантище!
— Глафира, что б вы сдохли, вы мне нравитесь!
— Ста-ановись, завтрак!
— Сима, Сима, не крутите задом, не крутите задом, вам говорят!
— Строиться, второй взвод, второе отделение! Ремни подтяните!
А после завтрака:
— Плащ, перчатки, чулки одеть. Га-азы!
— Обмундирование дворянина!
— Ха-ха-ха!
Мир сквозь противогаз.
— Ильин, ты где прислонился очком?
— Так сказали сесть, я и сел!
Черт, теперь штаны отряхивать!
— Все, снимайте, складывайте!
Заступил дежурным по батарее. А мартышка (лейтенант Мартынов) на мою голову заступил помощником дежурного по части. Юнец! Ему 22 года. Мне кажется, что его вечный крикливый тон, его нервическая суета, демонстрация «командного голоса» — делает замечание, словно в бой бросается, — от того, что он боится нас. Да-да — боится!
Жила была мелкая сошка,
Прозывалась та сошка Мартышкой.
Завелась у Мартышки под мышкой
Богом посланная мандавошка.
Испугался глупый Мартышка,
Что укусит его мандавошка,
И задрожал, как мышка,
За которой охотится кошка.
Так и умер глупый Мартышка,
И весь мир посмеялся немножко
Над безумным этим трусишкой,
Испугавшимся мандавошки.
Ха-ха-ха-ха-ха!..
Я уже устал любоваться осенними деревьями. Мне хочется затащить их в этот блокнотик такими, как есть. Нерукотворные воистину!
Гордые своим молчанием и жалкие обнаженностью своей.
Роскошные последней роскошью обреченных.
Бордовые кроны, как яркий румянец чахоточных.
Озябшие струи веток,
Бесполезны унылые строки
О дереве хвором и ветре
И о том, что грустно и холодно.
У костра согреваются дети,
Догорает опавшее золото…
Жую толстый, влажный, пористый кусок черного хлеба. Как вкусно чавкать и глотать по кусочкам! Ощущая на языке каждую крошку, посасывать корку! Разомну еще не отогретыми пальцами сигаретку и затянусь. Это мое тайное наслаждение! Эту незамысловатую радость сейчас я, пожалуй, не променял бы ни на что!
Мартышка! В бытовку вкрался! Черт!..
— Та-а-ак! Ильин! (Руки за спину. В шинели. Грозный.) Я снимаю вас с наряда! Иди, разбуди Сандракова.
Сейчас Мартышка ходит по коридору, Сандраков что-то долго не встает.
— Товарищ лейтенант, разрешите узнать, в чем причина.
— Не разрешаю! И руки вытащите из карманов. Я буду писать рапорт о передаче вас в отдел.
— Пожалуйста!..
— Где Сандраков?
И в самом деле, к чему он придерется? Вроде бы, наплевать, но внутри какая-то дрожь. Дорвался Мартышка, подобрался ко мне. Зацепил… Ходит руки за спину и сапогами стучит. Недоумок…
Вот идет сюда:
— Я не вижу Сандракова, где он есть?
— Я его разбудил.
— Не вижу, говорю!
— Товарищ сержант, вставайте, вас вызывает Мартынов. Он стоит у бытовки и снял меня с наряда…
Заспанный бедолага, матюгаясь, вылезает из-под одеяла. Горестно вздыхает коротыш:
— Ой, Никит, как ты мне надоел, блядь (ударился о стул).
Ну вот и все.
Была грозная сцена в бытовке.
Мартышка. Сандраков — трусы, сапоги, шинель, щурится от яркого света. И я — навытяжку.
Мартынов:
— Этот товарищ, обнаглевший в корень, мне уже надоел. Его панибратские отношения с дневальными. Его вид… Расстегнутый до пупа, ремень непонятно где!.. А рядом сидит Никобадзе и спит.
— Он отдыхал, уже отстояв…
— Ильин, я вам слова не давал!.. Ты меня понял, Сандраков?!
— Может быть, лучше утром, а то людей будить…
— Ничего… Ну ладно… Утром, чтоб этого товарища и Никобадзе заменить… И Трухина, конечно, тоже! Я зашел, он сидит на тумбочке! Ну ладно… Где место дежурного, Ильин?
— В казарменном помещении.
— Где именно?
— Конкретнее я не знаю.
— Вы слышали, он даже не знает обязанностей дежурного! Завтра я буду писать рапорт?! Сегодня!..
Я один в бытовке!..
И строю себе грустную рожу в зеркале.
Мне весело и не страшно.
Мартышка подарил мне такую великолепную сцену!
Еще на утреннем разводе Шугуров просил его «унять Ильина», и вот Мартышка осуществил!
Ночь с 6-го на 07.10.80 продолжается…
По-простецки Гена Трухин:
— Ну мудак! Ну мудак! Я его в окне еще увидел и побежал к «тумбочке». Конспект по политзанятиям спрятал, табуретку — вот сюда к стене. А он крадется, Шерлок Холмс ебаный, дверь тихонько так с улицы открывает. А эту резко на себя. И голова такая белесая, глаза глу-у-упые, долбоебские: «Вы почему, Трухин, спите?» — «Да я не спал». — «Вы что хотите, чтоб я вас снял с наряда?» — «А в чем причина, товарищ лейтенант?» — «Вы еще будете пререкаться!» Ну долбоеб, вот так вот вмазать бы ему с разворота!