Анатолий Чубайс: великий инквизитор
- Автор: Сироткин Владлен Георгиевич
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: "Алгоритм"
- ISBN: 5-9265-0229-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Анатолий Чубайс: великий инквизитор». Краткое содержание книги:
Автор приводит свидетельства и документы, которые позволяют понять, каким образом А. Чубайсу удалось достичь вершин политической власти и личного благополучия, кто оказывал и продолжает оказывать ему поддержку, в чьих интересах действует Чубайс.
Свое расследование В. Сироткин начинает с советских времен и доводит его до эпохи Путина.
Наряду с Чубайсом в книге представлены многие персонажи российской политической и экономической жизни, без сомнения, знакомые читателю.
Но хуже всего было другое — Ельцин уже и свою знаменитую черную перьевую ручку «Паркер» держать не мог, ибо, по свидетельству В.Т. Третьякова, все чаще и чаще «впадал в глубокую прострацию», и за него правом «вето» пользовалась «семья», конкретно «советник по имиджу» младшая дочь Татьяна: как пишет большой знаток «кремлевских тайн» и советник многих вождей Федор Бурлацкий, «царь Борис» подписывал лишь те принятые Думой законы, где в уголке стояла зеленая дочкина точка — документы с красной точкой не утверждались совсем, а с синей — откладывались в долгий ящик.
Конечно, на таком «ручечном управлении» авиалайнер «Россия» летел зигзагами, то проваливаясь, то вновь набирая высоту. Чаще всего «провалы» касались законов о борьбе с коррупцией и «бегства капиталов» за границу: на этих думских законах неотвратимо появлялась красная дочкина точка.
В 1996–1997 гг. на роль «дофина», безусловно, вначале претендовал Анатолий Чубайс. Номером вторым в 1998 г. недолго числился Евгений Примаков, а затем шел Борис Немцов, пригретый и вытянутый из Нижнего Новгорода в Москву самим «царем Борисом».
Одно время в 1999 г. в «дофинах» походил давно осевший в Москве питерец и генерал-полковник из пожарников Сергей Степашин, особенно пока с мая по август пребывал на посту премьера вместо изгнанного Примакова.
Все эти интриги, сильно напоминавшие обстановку в 1915–1916 гг. вокруг настоящего царя Николая II, проходили на фоне прогрессирующего упадка экономики и уровня жизни.
И не кто иной, как МВФ, вбухивавший в строительство рынка в России миллионы долларов, в своем аналитическом докладе 1998 г. пришел к крайне пессимистическим выводам: несмотря на поток долларов, реальный валовой внутренний продукт в России не только не рос, а постоянно сокращался — в 1992 г. на 19 %, в 1993 г. — еще на 12 %, и к середине 1994 г. все производство в стране сократилось более чем в два раза по сравнению с «горбачевской эрой» (1989 г.). Вывод аналитиков МВФ был однозначен: «К 1998 г. вновь стало ясным, что за прошедшие годы реформ нормальная рыночная экономика в стране так и не была создана».
Это писалось до августа 1998 г. Когда грянул дефолт, он окончательно похоронил «ельциномику» — псевдоэкономику, основанную на «долларовом мавродике» (вспомним — до дефолта Центробанк установил искусственный коридор: один доллар — шесть рублей). Реальная же западная валюта никак не была связана с финансами России: доллар ходил по рукам, но не как валюта, а как символ — нечто вроде ярких бус, зеркальца, яркой тряпки среди «туземцев» Новой Гвинеи (России).
Позднее, уже после ухода Ельцина, его «спичрайтеры» попытались дать наукообразное объяснение этому «сидению между двух стульев»: «В результате страна оказалась в довольно двусмысленном состоянии. Формально она уже рассталась с советскими институтами, но при этом так и не совершила прорыв к настоящей демократии: российское государство существует одновременно как бы в двух эпохах» (Эпоха Ельцина, с. 38).
Иными словами, «крокодил» — ваучерная, денежная, залоговая приватизации — «не ловился»: иностранные инвестиции в 1997 г. составляли всего 20 % от уровня 1991 г., но зато нарастал обратный процесс — к тому времени (1997 г.) за границу уже «сбежало» 350 млрд. дол. Налоги платило всего 17 % предприятий, неплатежи зарплаты «бюджетникам» продолжались, целые отрасли экономики — отечественная пищевая промышленность, текстильная, микроэлектроника и другие, не говоря уж об аграрном секторе, — «лежали на боку». И никакие кредиты МВФ, ВБ и Европейского банка не помогали.
«Приватизация по Чубайсу» не создала в России настоящий класс собственников: «приватизаторы» отнюдь не были уверены в своем будущем, брали лишь сырье «с поверхности», но капиталы в производство не вкладывали, предпочитая вывозить их за границу.
Россия, если использовать определение М. Ходорковского, все более и более превращалась в «зону свободной охоты» [за долларами]. Отсюда выбор «дофина» становился не просто выбором следующего носителя «кафтана Ельцина» — речь шла о СПАСИТЕЛЕ ОТЕЧЕСТВА.
Между тем регент Чубайс явно не тянул на «спасителя», ибо слишком погряз в интригах, комбинациях и коррупции. И с января 1997 г. для «рыжего Толика» начались тяжелые времена.