Анатолий Чубайс: великий инквизитор

Создавался преступный пул: чиновник местного отделения Госкомимущества, представитель «курирующего» ведомства, директор конкретного завода и местный «божок» — губернатор заранее сговаривались и устанавливали цену. «Эти цифры (покупки) могли быть искусственно занижены… [но] можно было и завысить цену, чтобы отбить у конкурентов охоту к покупке», — писал Д. Сэттер еще в 1998 г.

Сами эти «залоговые аукционы», отмечает тот же автор, были в 1994–1995 гг. чистой профанацией: нередко они вообще технически не проводились, а все решалось на бумаге — полюбовно, — возмущается Сэттер. «Цены, по которым были проданы многие предприятия, ошеломили российское общество: 324 завода были реализованы по средней цене менее чем 4 млн. дол. каждый. «Уралмаш», гигант машинного производства в Екатеринбурге, был продан за 3,73 млн. дол., Челябинский металлургический комбинат — за ту же цену. Ковровский механический завод, который снабжал армию, МВД и госбезопасность огнестрельным оружием, был продан за 2,7 млн. дол. Телефонные компании были проданы за 116,62 дол. за линию, в то время как в Северной Америке их стоимость — 637 дол. за линию, а в Венгрии — 2083».

Дэвид Сэттер приводит вопиющий пример удачного для Чубайса «залогового аукциона», который провернула финансовая промышленная группа ОНЭКСИМ-банка Вл. Потанина, связанная с Чубайсом, в отношении уникального предприятия в мире — заполярного «Норильского никеля», производившего в советское время 90 % никеля, 90 % кобальта и 100 % платины. И этот уникальный ГОК — Горно-обогатительный комбинат, который в Америке, говорит Сэтттер, стоил бы десятки миллиардов долларов, в 1995 г. был «сдан в залог» потанинской ФПГ всего за 170 млн. дол. (?!) В 1997 г. Потанин внес еще 80 млн. дол., но зато перестал платить рабочим и служащим ГОК (задолженность тогда составляла 1 трлн. 2 млрд. «старых» руб.) и «сбросил» с себя всю «социалку» — детские ясли и сады, дома отдыха, пионерлагеря на юге у моря и т. д.

Сегодня, правда, Потанин (его прежняя «фирма» теперь называется «Интерросе», хотя «Норильский никель» в ней остался) «отмывается» меценатскими подачками: раздает стипендии студентам и военным курсантам, создал в МГИМО целый факультет (институт) ТЭК, спонсирует художественные выставки за границей (в частности, в Париже) и т. п.[39].

Сэттер делал правильный вывод: система «залоговых аукционов» Чубайса — это по сути дела система откровенного разграбления общенародного достояния. И хотя даже Путин в конце своей первой президентской легислатуры заявлял, что пересмотра приватизации «по Чубайсу» пока не будет, в это не очень верят даже бывшие «спичрайтеры» отставного «царя Бориса». Они еще в 2001 г. писали: «залоговые аукционы оказались очередной, но самой крупной аферой приватизации — правительство не расплатилось (с банками за ссуды. — Авт.) и, может быть, вовсе не собиралось этого делать; банки стали владельцами собственности, причем «покупка» обошлась им довольно дешево: так сложились финансово-промышленные группы, а возглавлявших их людей стали потом называть олигархами» («Эпоха Ельцина», с. 422).