«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Однажды (уже после приезда Манцочки) мы с ней отправились встречать Фанни, которая должна была приехать из Выборга, куда ездила за продуктами. В нашей бухточке, как всегда, было тихо и спокойно, но за пределами ее бушевали волны, и мы с трудом продвигались вперед. Вместо обычных двадцати минут мы потратили на переезд около часа (хорошо, что выехали заранее). Подошли мы к пристани почти одновременно с пароходом, который в довершение всего чуть не потопил нас вместе с лодкой. Когда мы причалили, к нам бросились на помощь люди, стоявшие на пристани, среди них и наша почтарша Марьюшка. Мышцы наших рук были так напряжены, что совершенно одеревенели — мы не могли разжать пальцев, впившихся в весла, и Марьюшке пришлось потрудиться, чтобы освободить нас. Она вытащила нас на берег, показала на сильные волны и покрытое тучами небо и укоризненно сказала на своем несовершенном русском языке: «Барышни дураки!».
Когда старшая сестра сошла с парохода, нагруженная всякими покупками, она застала нас в довольно печальном состоянии. Милая Марьюшка быстро усадила нас в свою лодку — всех трех да еще пакеты сестры. Нашу лодку привязала к своей и потащила все это на себе, ловко лавируя среди растущих волн. Начиналась гроза, стал накрапывать дождь, а она как ни в чем не бывало, весело улыбаясь, быстро доставила нас за обычные двадцать минут домой.
Каждое утро мы поджидали Марьюшку на наших мосточках. Она развозила на лодке почту. Завидя ее издали, мы кричали: «Марьюшка, он кирья?» (то есть: есть письма?) Она, приближаясь, лукаво улыбалась и кричала в ответ: «Эйола, рёккинен!» (нету, барышни). Но все-таки подъезжала к мосточкам и выдавала нам нашу почту. Мы благодарили, она, махая рукой, удалялась к соседним домикам. Прелесть что за женщина была эта Марьюшка. Средних лет, жилистая, ловкая, добродушная, всегда готовая всем помочь.
У нас с Манцочкой был составлен огромный список книг, которые мы должны были прочесть в течение лета. Толстые книги мы привезли с собой, составили расписание занятий. Каждое утро после завтрака мы посвящали чтению «умных» книг. Читали на террасе — с нее были видны бухточка и мосточки с привязанной к ним нашей лодкой, мило и призывно покачивающейся.
Фанни с презрением глядела на нас и говорила: «Жалкие книжные червяки! Посмотрите, какая превосходная погода, как хорошо сейчас покататься на лодке, или пойти в лес, или купаться; а вы, несчастные, сидите над этими никому не нужными книгами!» Во многом она была права. Книги не принесли нам никакой пользы, но мы были одержимы жаждой самообразования и выдерживали характер.
Отчитав положенное количество страниц, мы радостно вскакивали, закрывали книжки и тетради (мы не только читали, но и все конспектировали) и уже тогда до самого вечера наслаждались и лесом, и греблей, и сбором ягод в лесу, а ближе к осени и сбором чудесных белых грибов, которые там были в изобилии.
Маленькую племянницу мы постоянно брали с собой, катали на лодке. Приучили ее в послеобеденное время спать в этой же лодке, устроив ей удобное ложе на дне и соорудив над ней нечто вроде балдахина, чтобы солнце не напекало головку. Лодка мерно покачивалась, и ребенок великолепно засыпал там, как в люльке. Приходилось только следить за тем, чтобы веревка не отвязалась от мосточков и лодка не уплыла.
Малютка с трудом карабкалась вверх к домику, постоянно падала, зацепляясь неверными ножками за торчавшие корни деревьев. Мой отец, приехавший как-то навестить нас, удивлялся: «Первый раз вижу ребенка, у которого такая неустойчивость в ногах!» Эта «неустойчивость в ногах» нас изрядно рассмешила. «Да что ты, ей едва два годика, а тут и взрослый того и гляди может споткнуться и растянуться!» Но это его не убедило. Так он и остался при своем мнении, что у него внучка с изъяном. «Этакая неустойчивость в ногах, бедная девочка!»
Старшая сестра усердно хозяйничала. Но так как мы всё похваливали, что бы она нам ни сготовила, ели переперченное мясо или пересоленные супы с одинаковым удовольствием, ей это, наконец, надоело, и она не выдержала и однажды раскричалась: «Ну, стоит для вас стараться — подай вам жареную подметку от старых туфель, вы и ту съедите с восторгом и будете хвалить!» Правда, аппетит у нас был хороший, и мы были не очень разборчивы в еде.
Очень мы любили ездить за покупками в лавку, находившуюся неподалеку от пристани. Мы привязывали нашу лодку к какому-нибудь столбу, торчавшему на берегу, и отправлялись за продуктами. Хозяин лавки, полноватый финн средних лет, приятно нам улыбался.