«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания

Я согласилась. Хренников вручил мне идеально завернутую коробку шоколадных конфет из хорошей кондитерской, и я отправилась, сказав маме, что должна еще до школы зайти в книжный магазин, поискать нужный мне учебник. Волновалась я ужасно. Но, по-видимому, на моей круглой детской физиономии это не отразилось.

Стояла зима. На мне было теплое полупальто с серым беличьим воротником и такая же беличья шапка пирожком (по тогдашней моде) с задорно торчавшим серым перышком. В руках школьная сумка, в которой рядом с учебниками лежала и коробка конфет, красиво перевязанная розовой лентой. Я вошла в помещение тюрьмы — туда, где смотрительница принимала передачи. Я протянула коробку с запиской, на которой было написано, кому ее передать. Мне в это время было лет пятнадцать-шестнадцать, но выглядела я не больше как двенадцатилетней. Я постаралась сделать самую приятную физиономию, кажется, даже сделала книксен и сказала:

— Можно передать моей двоюродной сестре Варе такой-то (сейчас уже не помню фамилию) эту коробку?

Смотрительница взяла у меня коробку, и приветливо взглянув на меня, спросила:

— А где ты ее взяла?

Я, мило улыбаясь, ответила:

— А я по дороге только что купила ее в такой-то кондитерской.

— Жаль развязывать, — сказала женщина, — очень уж красиво упакована.

Я, опять же с милой улыбкой, сказала:

— Как нужно, так и делайте.

— Ну, не буду развязывать. Ты ведь ее только что купила?

Я подтвердила. Она приняла у меня передачу, и я радостно закрыла сумку, собираясь пулей вылететь из тюрьмы. Но, очевидно, я понравилась надзирательнице, она погладила мои косы и сказала: