Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

В таких обстоятельствах в основу избранного стокгольмским двором курса была положена подготовка армии и флота в кратчайшие сроки и обеспечение соответствующей финансовой базы. Усиливалась лифляндская боевая группировка в целях обороны и для возможного вмешательства в случае необходимости. В чью пользу оказалось бы шведское вмешательство и в какой форме его надлежало осуществить, не было еще ясно. Попытка нейтрализации Курляндии путем обращения к царю являлась лишь паллиативом. Зато почти во всех анализируемых материалах заметно стремление и готовность к соглашению с Речью Посполитой. Это был один путь, который желали бы избрать шведские политики в качестве рецепта против угрозы усиления России за счет Речи Посполитой[278]. Шведско-польский договор облегчал положение последней, ликвидируя для нее опасность борьбы на два фронта; ухудшал внешнеполитические перспективы для Русского государства, создавая, кроме того, базу для совместного противодействия обеих держав дальнейшему продвижению царских армий.

Планировался ли антирусский союз с Речью Посполитой? Шведские власти выясняли, желают ли в Варшаве получить военную помощь против России. Но ряд фактов свидетельствует о склонности Карла X сохранить нормальные отношения с последней. В октябре 1654 г. в Ригу к семье и для сбора «вестей» был на время отпущен шотландец на русской службе полковник Д. Китт. Он приехал в город 20 ноября, беседовал со многими высшими шведскими офицерами, включая Г. Горна. Содержание этих разговоров сводилось к следующему: Карлу X «не любо», что царь «поймал у поляков городы многие», он опасается, что если в русские руки попадет вся страна, то «и Свейской земле будет тесно». Г. Горн высказал мнение, что Алексей Михайлович разорвет договор со Швецией, «как время придет». Он подчеркнул, что шведы не нарушат Столбовский мир: если и дадут полякам войска в помощь, то «лишние», освободившиеся под Бременом, а ведь оружие всякое они русским продают. Д. Китт тоже полагал, что король окажет Речи Посполитой военную поддержку «либо явно или тайно» (курсив мой. — Л.3.)[279]. В цитируемом источнике очень выпукло отразились отмеченные выше основания шведской политики осенью 1654 г. Показательно и решение вопроса о помощи Яну Казимиру: она вероятна, но считается не антирусским актом, а проявлением своеобразного нейтрализма (вспомним несколько сходную позицию Швеции в англо-голландской войне), равнозначным поставкам оружия в Москву[280]. Возможно, имелось в виду нечто вроде пакта о взаимопомощи с Речью Посполитой аналогично проекту 1652 г.