Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Мы производим название этой способности непосредственно от судебной практики, которая и была самой первой сферой публичного применения способности судить[336] и остаётся важнейшей её школой. Ведь что такое судебное решение? Это целенаправленное действие, предпринятое на основе всесторонней оценки ситуации, её обстоятельств, участников, их мотивов и поступков. Именно на судилище вырабатывались приёмы и методы способности судить, давшие впоследствии начало политике, философии и науке, к чему мы вернёмся ещё не раз.

Не вдаваясь в дискуссию о природе этой способности, достаточно сказать, что это неотъемлемое свойство человека, развивавшееся на протяжении всей его истории. В настоящее время все цивилизации располагают способами – в чём-то оригинальными, а в чём-то общими – тренировать и дисциплинировать (упорядочивать) эту способность. Мы называем обыденную форму этой способности рассудком, а дисциплинированную – мышлением.

Способность судить опирается на составляющие картины мира (знание, веру и опыт), что позволяет нам не только разбираться с конкретными ситуациями, но и работать с собственной картиной мира, упорядочивать её и при необходимости изменять, что позволяет увереннее опираться на неё в жизни. В обоих случаях знание наряду с другими составляющими картины мира является материалом, которым способность судить оперирует, создавая идеальные мыслительные конструкции, замещающие (кое-кто сказал бы «моделирующие») в нашем сознании «реальные» обстоятельства или «действительность»[337] во всей её полноте.

Специфика знания состоит в следующем. Знание – это обработанный материал, готовый к употреблению (не глина, а кирпич). Как мы уже писали выше, для получения знания требуется насилие, то есть особая деятельность по обособлению соответствующих фрагментов «действительности». Определённые характеристики этой деятельности органически входят в состав самого знания, поскольку применение знания на практике требует воспроизведения в той или иной мере деятельности по его получению. Иными словами, знание фиксирует не только свой предмет, но и действия, этот предмет создающие, – это то же самое, что Гегель и Маркс называли «движением мысли по контурам вещей». То есть знание, например, устройства какого-нибудь механизма является одновременно спрессованным описанием, «конспектом» способа его постройки, причём Архимед и Витрувий именно так механизмы и описывали. А знание о кровеносной системе подразумевает способы отделить её от прочих частей организма, с чего и начинали её изучение Сервет и Гарвей. Иными словами, прямое назначение знания – это организация человеческой деятельности. Последующее развитие способов сохранения знаний было направлено в том числе на облегчение такого их использования.